-- Г. баронъ, замѣтилъ одинъ изъ крестьянъ:-- богатство хорошая вещь; но жизнь еще лучше.
Одобрительный ропотъ доказалъ, что эта философская сентенція выражала общее мнѣніе.
-- Подлецы! проворчалъ мирный судья, наскоро сбросилъ свой шлафрокъ и побѣжалъ къ лѣстницѣ.
-- Бобилье, что вы дѣлаете? вскричалъ г. де-Водре.
-- Я не дамъ сгорѣть женщинѣ, не попытавшись спасти ее! отвѣчалъ неустрашимый старикъ.
-- Вы съ ума сошли! возразилъ баронъ:-- въ ваши лѣта!
-- Потому-то самому, что мнѣ семьдесятъ-два года, я и не долженъ бояться смерти. Еслибъ въ опасности находилась г-жа маркиза, я давно бы былъ; на верху, но все равно -- тамъ женщина, и я рѣшаюсь!
И, не говоря болѣе ни слова, мирный судья началъ опасное восхожденіе; но въ ту самую минуту, когда онъ вступилъ на четвертую ступень, г. де-Водре схватилъ его обѣими руками за бантъ панталонъ, приподнялъ какъ ребенка и опустилъ на земь въ десяти шагахъ отъ лѣстницы.
-- Вы заставляете меня краснѣть, сказалъ онъ ему: -- скорѣе, надѣвайте шлафрокъ, теперь свѣжо; я самъ взберусь наверхъ.
-- Г. баронъ, вскричалъ мирный судья, нѣсколько ошеломленный тою параболой, которую описалъ въ воздухѣ:-- я не потерплю...