Старикъ не договорилъ еще своей фразы, какъ г. де-Водре прошелъ треть лѣстницы; тамъ онъ остановился и закричалъ зрителямъ:
-- Бѣгите за тюфяками, лѣстница треснетъ; на верхъ-то я взберусь, а ужь внизъ прійдется слетѣть.
И въ-самомъ-дѣлѣ, ступени, трещавшія подъ колоссальнымъ дворяниномъ, хотѣли, по-видимому, оправдать его предсказаніе: по мѣрѣ того, какъ онъ подымался, опасность увеличивалась. Такъ-какъ лѣстница съуживалась къ верху, то точка опоры все менѣе и менѣе соотвѣтствовала упиравшейся на нее тяжести. Дошелъ до окна, баронъ почувствовалъ, какъ деревянная перекладина треснула подъ нимъ; съ неимовѣрнымъ усиліемъ уцѣпился онъ за подоконникъ и съ эластическою силою, изумительною въ его лѣта и при его дородности, поднялся, на рукахъ и наконецъ влѣзъ въ окно.
Не заботясь о переломленной лѣстницѣ, повалившейся внизъ, не обращая вниманія на дымъ и пламя, наполнявшіе уже комнату, г. де-Водреч побѣжалъ къ постели, на которой увидѣлъ что-то круглое. Это что-то была сама г-жа Бонвало, закутанная въ одѣяло почти такъ же плотно, какъ египетская мумія въ пеленки.
Не стараясь искать объясненія этому странному обстоятельству, баронъ схватилъ женщину или, лучше сказать, свертокъ, лежавшій на постели и вернулся съ нимъ къ окну; тогда онъ замѣтилъ, что, кромѣ одѣяла, окутывавшаго всѣ члены ея, голова вдовы была обвязана краснымъ платкомъ, вѣроятно для того, чтобъ заглушить крикъ ея. Г. де-Водре развязалъ платокъ, служившій яснымъ доказательствомъ таинственнаго вторженія и, обративъ г-жу Бонвало лицомъ къ свѣжему воздуху, скоро вернулся къ кровати. Въ одно мгновеніе, онъ крѣпко связалъ двѣ простыни; потомъ, привязавъ одинъ конецъ ихъ къ одѣялу, окутывавшему безчувственную вдову, онъ перекинулъ этотъ пакетъ мрачнаго, погребальнаго вида черезъ подоконникъ и осторожно сталъ спускать его вдоль стѣны.
Второй этажъ былъ очень-высокъ, и простыни далеко не доставали до земли. Около минуты г-жа Бонвало оставалась такимъобразомъ на воздухѣ, въ десяти футахъ разстоянія отъ земли; спаситель не рѣшался опустить ее.
-- Опустите! сказалъ минуту спустя звучный голосъ.
-- Это вы, Фруадво? отвѣчалъ г. де-Водре, узнавъ молодаго адвоката.
-- Я, г. баронъ; опускайте; не бойтесь.
Пламя, обхватывавшее спальню, подвергало барона смертельной опасности. Онъ рѣшился выпустить изъ рукъ простыни, и почти въ то же мгновеніе радостный ропотъ далъ ему знать, что спасенная имъ женщина счастливо упала на руки Фруадво.