Маркизъ внезапно остановился и, оборотившись къ слугамъ, сказалъ:
-- Оставьте насъ; когда нужно будетъ, я позвоню.
-- Что же случилось? спросилъ г. де-Водре племянника, когда слуги удалились.
-- Случилось... я могу вамъ открыть это, потому-что здѣсь нѣтъ чужихъ, отвѣчалъ Ираклій, изъ большей предосторожности понизивъ голосъ:-- опасность, которой г-жа Бонвало подвергалась, произвела на нее такое впечатлѣніе, что у нея сдѣлался бредъ, и я опасаюсь, чтобъ безпорядокъ, въ которомъ находятся мысли ея, не превратился въ настоящее сумасшествіе.
-- Безумная! вскричалъ Ланжеракъ, находившій до-тѣхъ-поръ, что вдова была слишкомъ-благоразумна въ извѣстныхъ случаяхъ.
-- А, чортъ возьми! сказалъ г. де-Водре:-- впрочемъ, у твоей тещи, можетъ-быть, теперь временное помѣшательство; это очень-понятно; но изъ этого не слѣдуетъ же, чтобъ она сошла съ ума.
-- О! еслибъ вы слышали, что она сейчасъ разсказывала, такъ вы раздѣлили бы мои опасенія.
-- Что же она говорила?
-- Во-первыхъ, всякій вздоръ -- о лунномъ сіяніи, о прогулкахъ въ Лидо, о развалинахъ Колизея; призывала Ромео, какъ-будто бы сама была Жюльеттой, -- словомъ, безъ всякаго толку и связи; потомъ какъ-бы стала приходить въ себя, но только на одно мгновеніе, ибо, повторяя безпрестанно, что она теперь въ полномъ разумѣ и что совершенно помнитъ все, съ нею случившееся въ прошлую ночь, она разсказала намъ, мнѣ и Матильдѣ, самую невѣроятную, самую безумную исторію...
-- Какую исторію? спросилъ г. де-Водре.