-- Охъ, ужь не говорите, полковникъ! отвѣчалъ бывшій охотникъ съ досадой: -- когда я узналъ, что вамъ вздумалось полѣзть въ огонь, и что негодный адвокатъ вытащилъ васъ оттуда, мнѣ пришла охота разбить себѣ голову объ стѣну. Счастливъ этотъ проклятый браконьеръ! Ну, да ужь я ему отплачу.
-- Какъ! ты отплатишь ему за то, что онъ спасъ мнѣ жизнь?
-- Виноватъ, полковникъ; хотя онъ и взялся за мое дѣло, я все-таки долженъ быть ему благодаренъ.
-- Я думаю!
-- Пускай онъ стрѣляетъ теперь нашихъ куропатокъ: я ему мѣшать не буду.
-- И очень-хорошо сдѣлаешь, но двумъ причинамъ: -- во-первыхъ, потому-что ты уже не охотничій стражъ...
-- Ахъ, да! я и забылъ.
-- А во-вторыхъ, потому-что я позволилъ г. Фруадво охотиться въ моихъ лѣсахъ сколько ему будетъ угодно.
-- Не говорилъ ли я, что онъ счастливъ!
-- Надѣюсь, ты пришелъ сюда не для того, чтобъ говорить о Фруадво: -- что тебѣ нужно?