-- Бездѣлица! сказала Кларисса съ притворною небрежностью: -- говорятъ, что господинъ виконтъ де-Ланжеракъ волочится за маркизой де-Шатожиронъ.
-- Кто выдумалъ эту подлую клевету? вскричалъ г. де-Водре, поблѣднѣвъ отъ негодованія:-- скажите, кто?
-- Не скажу ни за что; вы теперь въ такомъ положеніи, что можете сдѣлать безразсудство, въ которомъ послѣ раскаетесь.
-- Назовите мнѣ клеветника!
-- Нѣтъ. Все, что я вамъ могу сказать, и то изъ участія къ г-жѣ де-Шатожиронъ...
-- Послушайте, Кларисса, прервалъ слова ея баронъ, глаза котораго метали молніи: -- вы можете ненавидѣть моего племянника сколько вамъ угодно, это мнѣ все равно; но я не потерплю, чтобъ однимъ взглядомъ, одной улыбкой, малѣйшимъ жестомъ вы изъявили сомнѣніе на-счеть чести молодой женщины, къ которой я, съ перваго знакомства, ощутилъ столько же привязанности, сколько и уваженія!
-- Да развѣ я сомнѣваюсь въ добродѣтели этой молодой женщины? отвѣчала г-жа Гранперренъ съ высокомѣрной ироніей: -- я говорю не о ней, а о г. де-Ланжеракь, обожателѣ довольно-нескромномъ, довольно-неосторожномъ.
-- Ради Бога, не мучьте меня, скажите прямо, что знаете!
-- На-примѣръ, чтобъ дать вамъ понятіе о неосторожности г. де-Ланжерака, я должна вамъ сказать, что если онъ хорошо позавтракаетъ, такъ теряетъ свои любовныя записочки въ сельскихъ корчмахъ.
Г. де-Водре вскочилъ такъ скоро, что кресло, на которомъ онъ сидѣлъ, упало навзничъ.