Когда они вышли изъ замка, г. де-Водре опять заговорилъ.
-- Гнусная клевета, дошедшая до слуха госпожи Гранперрень, разнеслась, но всему кажется, въ нашемъ краю, сказалъ онъ грознымъ голосомъ: -- говорятъ, что мнимая дружба ваша къ моему племяннику не что иное, какъ личина, которою вы стараетесь закрыть преступные и безчестные замыслы.
-- Все открыто! подумалъ виконтъ, крайне-смущенный этимъ безцеремоннымъ вступленіемъ: -- старуха не ошиблась; насъ подслушали третьяго-дня.
-- Говорятъ, продолжалъ г. де-Водре съ большею еще строгостію:-- что, употребляя во зло гостепріимство, оказываемое вамъ моимъ племянникомъ, вы стараетесь... горе вамъ, если это правда!.. вы стараетесь обольстить жену его, или, лучше сказать, запятнать честное ея имя, потому-что я убѣжденъ въ чести и добродѣтели госпожи де-Шатожиронъ.
-- Ухъ, отлегло! подумалъ Ланжеракь, оправившись отъ своего смущенія.
-- Что вы скажете объ этомъ слухъ, господинъ виконтъ де-Ланжеракъ? продолжалъ дядя Ираклія, внезапно остановившись и устремивъ на молодаго человѣка грозный взглядъ.
-- Господинъ баронъ, отвѣчалъ Ланжеракъ, протянувъ руку съ торжественнымъ видомъ напрасно-обвиняемой невинности: -- даю вамъ честное слово, честное слово дворянина, что это гнусная ложь, подлая клевета; поставьте меня на очную ставку съ тѣмъ, кто выдумалъ это, и если онъ не сознается, что солгалъ какъ подлецъ, я буду съ нимъ драться!
-- Хорошо, сказалъ баронъ успокоившись:-- повторите эти слова передъ госпожею Гранперренъ; большаго я отъ васъ не требую.
Минуту спустя, они были на заводѣ.
Узнавъ, что госпожа Гранперренъ еще въ той комнатъ, гдѣ онъ оставилъ ее, г. де-Водре сказалъ лакею: