-- Такъ вы знакомы съ господиномъ де-Ланжеракомь? спросилъ баронъ вполголоса съ выраженіемъ изумленія, показавшимся Клариссѣ жестокою ироніею.
-- А! за жестокостью оскорбленіе! сказала она, бросивъ на стараго дворянина взглядъ раненной львицы: -- но, ради Бога, изъ уваженія къ господину Гранперрену, если не ко мнѣ, удалите этого человѣка. Я вѣрю всему, соглашаюсь на все, сдѣлаю все, что вамъ угодно; только сжальтесь, удалите его!
Молнія сверкнула въ умъ барона, и, сердито кусая усы, онъ проворчалъ:
-- Mordieu, какой промахъ! А я еще стараюсь отклонять драматическія встрѣчи!
-- Такъ это мосьё Пишо? прибавилъ онъ шопотомъ, наклонившись къ г-жъ Гранперренъ.
-- А! вы все знаете! отвѣчала она, закрывъ лицо руками:-- какое униженіе!
-- Успокойтесь, дитя мое; я сдѣлалъ большую глупость, но тотчасъ же поправлю ее.
Г. де-Водре подошелъ къ виконту, переступавшему съ ноги на ногу, и сказалъ eïiy холодно:
-- Пойдемте, визитъ нашъ конченъ.
Не возражая ни слова, Ланжеракъ машинально поклонился г-жѣ Гранперренъ, незамѣтившей его поклона, или несчитавшей нужнымъ отвѣчать на него, и пошелъ къ двери, которую указывалъ ему баронъ.