-- Вотъ въ чемъ дело. Еслибъ мнѣ приходилосъ сегодня судить однихъ крестьянъ, я не сталъ бы и безпокоиться. При первомъ звукѣ трубы почтальйона, я кончилъ бы засѣданіе и никто не смелъ бы прекословить. Но если баронъ де-Водре прійдетъ самъ судиться, въ чемъ я не сомнѣваюсь, потому-что у него открытая страсть къ тяжбамъ и онъ родился адвокатомъ, -- то проговоритъ целый часъ.
-- Да я столько же буду защищаться.
-- Столько же? Нѣтъ, ужь коли вами овладѣетъ бѣсъ ораторства, такъ вы проговорите и два часа!
-- Я постараюсь не распространяться, г. Бобилье.
-- Вы постараетесь, это очень-хорошо; но за то баронъ церемониться не станетъ. А какъ его остановить, если онъ расходится? Скорѣе можно остановить дождь или громъ!
-- Такъ какъ же быть?
-- Какъ быть! сказалъ судья съ жаромъ:-- вы можете спасти меня, вы можете оказать мнѣ услугу, за которую я буду вамъ вѣчно благодаренъ; словомъ, вы можете...
-- Что же, г. Бобилье?
-- Не являться.
-- Не являться!