-- Я сержусь на всѣхъ преступниковъ; а кто болѣе преступникъ, какъ не Рабюссонъ, волочившійся за кокеткой Виржини, уѣхавшей въ Парижъ, вмѣстѣ съ своей почтенной барыней, а теперь ухаживающій за негодной Жоржиной, горничной г-жи Бонвало? Ну, скажите сами, не позоръ ли это, что такого развратника произвели въ мэры новой общины? Боже мой, Боже мой! какія времена!
-- Позвольте вамъ замѣтить, сказала г-жа Эствени съ снисходительной улыбкой:-- что любезность ни мало не мѣшаетъ мужчинѣ быть хорошимъ администраторомъ. Говорятъ, что жители Шатожирона-ле-Вьеля весьма-довольны своимъ мэромъ.
-- Конечно! Потому-что они сами не лучше его, сердито возразила старая ханжа:-- и не удивительно! единственный глава и начальникъ общины не кто иной, какъ безбожникъ Иліодоръ! Они клянутся только имъ и считаютъ каждое слово его закономъ,-- слово безбожника безъ вѣры и чести, неупускающаго случая оскорблять насъ!
-- Скажите же, наконецъ, въ чемъ вы упрекаете г. барона де-Водре? спросила кузина мирнаго судьи.
-- Какъ! въ чемъ я его обвиняю? А зачѣмъ онъ выстроилъ у себя прекрасный фонтанъ, между-тѣмъ, какъ мы должны черпать воду изъ колодцевъ или рѣки? А зачѣмъ онъ повѣсилъ новый колоколъ въ старой церкви -- такой постыдно-большой колоколъ, что когда онъ звонитъ вмѣстѣ съ нашимъ, такъ нашего и не слышно! А зачѣмъ онъ отнялъ у насъ разныя святыни, подъ тѣмъ предлогомъ, что онѣ находились прежде въ шатожирон-ле-вьельской церкви? И вы еще спрашиваете, въ чемъ я его обвиняю? Всѣ низкіе поступки его очевидны, и надо быть слѣпымъ, чтобъ не видать ихъ!
-- Ну, положимъ, что г. де-Водре виноватъ, сказала хозяйка дома: -- но мнѣ кажется, что про маркиза нельзя сказать ничего дурнаго.
-- А по-моему, такъ дядя святой человѣкъ въ сравненіи съ племянникомъ! Кто виноватъ въ томъ, что у насъ отняли достойнаго пастора Доммартена? Бѣдный молодой человѣкъ! прибавила ханжа, утирая глаза костлявыми пальцами: -- у меня навертываются слезы на глазахъ, когда я только вспомыю о немъ! Его не скоро замѣнятъ намъ.
-- Мнѣ кажется, его уже замѣнили, сказала г-жа Жиро, никогда нераздѣлявшая привязапности старой дѣвы къ г. Доммартену: -- нашъ новый пасторъ человѣкъ весьма-почтенный и о немъ ничего нельзя сказать, кромѣ хорошаго.
-- Онъ приверженецъ галликанской церкви! съ горечью возразила хаижа: -- старый хлопотунъ, не дающій вамъ высказать слова и тотчасъ разрѣшающій все по-своему.
-- Развѣ вамъ было бы пріятнѣе, еслибъ онъ ничего не разрѣшалъ?