-- Ужь не про меня ли? спросилъ Готро, ставъ въ грозную позицію.
-- И не про васъ.
-- Такъ, можетъ-быть, про меня? сказалъ въ свою очередь лейтенантъ Пикарде, гордо опершись на саблю.
-- Я говорилъ про Лавердёна, сказалъ Туссенъ-Жиль, зная, что мелочной торговецъ былъ самый кроткій изъ нихъ: -- и если онъ недоволенъ этимъ, такъ пусть скажетъ.
-- Слышите ли вы, Лавердёнъ? сказалъ Филиппъ Амудрю, замѣтивъ, что подчиненный его молчалъ.
-- Слышу.
-- И не отвѣчаете?
-- Что мнѣ отвѣчать? Туссенъ-Жиль не въ духѣ, а кто не въ духѣ, тотъ...
-- Въ такомъ случаѣ, сказалъ капитанъ съ презрительной улыбкой:-- я буду отвѣчать за васъ. Мосьё Туссенъ-Жиль, продолжалъ онъ, прямо смотря на трактирщика: -- вы были начальникомъ команды, но васъ отставили, и потому вы бѣситесь. Это весьма-натурально; но это не даетъ, однакожь, вамъ права говорить дурно обо мнѣ и другихъ офицерахъ; итакъ предупреждаю васъ, что если это случится въ другой разъ...
-- Господа! господа! съ живостью перебилъ Лавердёнъ: -- г. Бобилье вышелъ изъ замка, и, судя по воодушевленному виду его, можно думать, что дѣло кончилось; теперь некогда ссориться; пойдемте скорѣе къ нему на встрѣчу.