-- Можетъ-быть.
-- Слѣдовательно, охота нравится вамъ только какъ запрещенный плодъ?
-- Именно, г. баронъ, отвѣчалъ молодой адвокатъ съ непринужденною веселостью: -- меня притягиваетъ только прелесть запрещеннаго плода; съ вашимъ позволеніемъ въ карманѣ, я далеко не буду имѣть того удовольствія, какое испытывалъ прежде.
-- Въ этомъ отношеніи вы похожи на иныхъ женщинъ, которыхъ я знавалъ никогда: въ любовникѣ своемъ онъ менѣе любили его-самого, нежели мысль объ опасности, которую нужно было преодолѣвать, чтобъ видѣться съ нимъ.
-- Этимъ самымъ объясняется и моя преступная страсть къ вашимъ куропаткамъ, -- страсть, впрочемъ, навсегда угасшая послѣ вашего благосклоннаго предложенія. Съ этого дня г. баронъ даю вамъ честное слово: ваши лѣса будутъ для меня священны.
Г. де-Водре устремилъ на молодаго адвоката испытующій взоръ.
-- Итакъ, вы серьёзно отказываете мнѣ?
-- Очень-серьёзно.
-- Я никогда не краснѣлъ отъ того, что былъ обязанъ жизнію вашему отцу: не-уже-ли вы стыдитесь принять отъ меня бездѣлицу?
-- Ни мало, г. баронъ; но вы напрасно отъискиваете новыя причины моему отказу; остановимся на вашемъ первомъ предположеніи. Я человѣкъ странный, и этого достаточно для объясненія моего поведенія.