Молодые супруги, съ такими различными характерами, соединенные неразрывно судьбою, стали изучать другъ друга, подъ вліяніемъ невольнаго особеннаго смущенія. Въ самыхъ пылкихъ порывахъ своего воображенія, Максимъ мечталъ о женщинѣ съ ангельскимъ выраженіемъ въ лицѣ; Флавія въ свою очередь всегда мечтала о мужѣ героѣ, съ мечемъ въ рукѣ.
Каждый изъ нихъ обманутъ былъ въ своихъ мечтаніямъ. Максимъ скоро свыкся съ дѣйствительностью и подчинился съ энтузіазмомъ вліянію своей прекрасной жены. Но мадамъ Люскуръ не такъ скоро могла отстать отъ поэтическихъ мечтаній. Добродѣтели мужа, его сыновняя покорность, строгость его правилъ внушали ей невольное уваженіе; но въ тоже время, она не могла не замѣтить, что онъ предурно ѣздилъ верхомъ, и что застѣнчивость его часто переходила въ область неловкости; вскорѣ холодное уваженіе къ нему съ едва замѣтнымъ оттѣнкомъ ироніи замѣнило въ ней болѣе нѣжныя чувства. Чувствуя моральное превосходство мужа, она не могла, не давая себѣ въ томъ отчета, простить ему это превосходство, потому-что самолюбіе гораздо болѣе любитъ показывать примѣръ, чѣмъ слѣдовать ему. Несмотря на прямоту своего характера и веселость, молодая женщина старалась прикрыть насмѣшливое направленіе, которое въ ней развивалось, личиною пренебреженія къ самой себѣ и удивленія къ добродѣтели мужа. Все это не могло скрыться отъ опытнаго взгляда умной маркизы де Гордань. Едва она замѣтила тучу, предвѣщающую бурю, на горизонтѣ семейнаго быта, болѣе положительная опасность подтвердила ея опасеніе. Есть въ свѣтѣ люди, которые играютъ въ отношеніи къ женщинамъ роль хищныхъ птицъ: они смотрятъ на хорошенькую женщину, какъ на свою добычу. Шуази былъ изъ числа этихъ людей. До женитьбы Флавіи, бывая, какъ сосѣдъ, въ деревнѣ у ея отца, онъ не обращалъ на нее никакого вниманія; но таже самая дѣвушка сдѣлалась графинею де Люскуръ,-- и онъ оцѣнилъ ее, какъ ювелиръ цѣнитъ обтесанный алмазъ. Для виконта графиня соединяла въ себѣ всѣ условія, могущія польстить самолюбію соблазнителя, и новый Донъ-Жуанъ рѣшился, во что бы то ни стало, превозмочь трудности предпріятія; планъ его былъ готовъ; оставалось найти случай.
Тотчасъ по пріѣздѣ провинціяльнаго семейства въ Парижъ, онъ, не теряя времени, приступилъ къ дѣлу. Человѣкъ сорока лѣтъ мало имѣетъ надеждъ на успѣхъ, если расчитывать на сердечную страсть, отличительную и прекрасную принадлежность молодости, но зато безчисленные извороты женскаго самолюбія дѣлаютъ ему доступнымъ сердце женское.
И потому для достиженія своей цѣли онъ принялъ роль наперсника. Несмотря на бдительность тещи и пуританизмъ мужа, между нимъ и графиней Люскуръ завязалась дружба, которая вскорѣ перешла къ душевнымъ изліяніямъ. Годы Шуази, гибкость его ума, ласковыя благородныя манеры и въ особенности знаніе женскаго сердца, которое онъ изучилъ съ молодости, позволили ему стать твердою ногою на скользкомъ пути.
Подъ предлогомъ показать имъ Парижъ, онъ былъ у нихъ безвыходно, и мы видѣли, какими пожертвованіями онъ пріобрѣлъ право на званіе друга дома. Примѣняя правила военнаго искусства въ предполагаемой имъ осадѣ, онъ началъ съ того, что сталъ подкапывать и разрушать бастіоны, составляющіе оплотъ крѣпости; съ тещею легко было справиться; онъ нашелъ себѣ помощь въ духѣ независимости самой невѣстки. Мужъ одинъ стоялъ твердо; по-крайней-мѣрѣ такъ думала молодая женщина. Насчетъ Бопре предосторожности были излишнія: онъ принадлежалъ къ разряду тѣхъ отцовъ, которые думаютъ, что разъ выдавъ дочь за-мужъ, они исполнили всѣ отцовскія свои обязанности, и говорятъ: теперь это дѣло зятя.
Маневры Шуази во время нашего разсказа были такъ успѣшны, что объясненія уже были излишни. Въ-замѣнъ словъ, взгляды его были такъ восхитительны, что, не говоря о любви, онъ будто отказывался по своему произволу отъ даннаго ему права. Озирая хладнокровно проложенный имъ путь, онъ съ особеннымъ удовольствіемъ смотрѣлъ на успѣхъ наступательнаго своего движенія и останавливался на каждомъ шагу, какъ путешественникъ при видѣ красиваго пейзажа.
Объявленный ему неожиданный отъѣздъ м-мъ Люскуръ далъ другое направленіе медлительной системѣ Шуази: онъ рѣшился измѣнить первоначальный свой планъ; слѣдствіемъ этой рѣшимости было письмо, при чтеніи котораго мадамъ Гордань погружена была въ размышленія.
ГЛАВА V.
Маркиза внимательно изучала записку виконта; окончивъ чтеніе, она хотѣла бросить письмецо въ каминъ, но, подумавъ немного, бережно спрятала.
-- Это первая записка, подумала она: -- она теперь не опасна; но удастся ли мнѣ такъ же удачно захватить другую. Этотъ человѣкъ безжалостно настойчивъ. Неудача его ни минуты остановить не можетъ; препятствія его только раздражаютъ. Что дѣлать? при первомъ подозрѣніи, сынъ готовъ его вызвать на дуэль. Дуэль! подобная той, въ которой погибъ отецъ его! Я чувствую, что не переживу этой печали. Бопре говорилъ мнѣ, что Шуази превосходно дерется на шпагахъ, а мой бѣдный Максимъ никогда и не былъ въ фехтовальной залѣ. Флавія до сихъ поръ только кокетничала; время еще не ушло; пора остановить зло въ началѣ.