-- Бопре вдовъ уже лѣтъ пятнадцать.
-- У меня, сказалъ мальтійскій кавалеръ:-- другая еще причина неудовольствія противъ Шуази. Представьте себѣ, что онъ приглашаетъ меня вчера обѣдать.
-- Въ этомъ еще я не вижу бѣды, замѣтилъ Марсене.
-- Бѣды бы не было, если бы мы обѣдали вдвоемъ или вчетверомъ. Но дѣло въ томъ, что съ нами обѣдалъ какой-то скромный молодой человѣкъ, который, краснѣя поминутно, опускалъ глаза внизъ; въ честь его мы постничали, потому только, что вчера была пятница.
-- Развѣ обѣдъ мой былъ не вкусенъ?
-- Нѣтъ, но не нравился-то мнѣ іезуитъ, который сидѣлъ за столомъ.
-- Гость мой не іезуитъ, а молодой человѣкъ изъ хорошаго дома; его зовутъ Люскуромъ. Онъ одолженъ религіознымъ своимъ воспитаніемъ нѣжной заботливости матери. Причины нѣтъ поднимать его на-смѣхъ. Да и шутки такія нынѣ не въ модѣ.
-- Ко всему этому я присовокуплю свое, прервалъ худощавый молодой человѣкъ: -- представьте себѣ, что намедни, на вечерѣ у г-жи Кандёль, Шуази, ко всеобщему удивленію, игралъ въ бостонъ, съ приличною важностью, съ какою-то дамою, смѣшной туалетъ которой обращалъ вниманіе всѣхъ присутствующихъ.
Друзья расхохотались. Шуази послѣдовалъ ихъ примѣру.
-- Теперь, господа, сказалъ Шуази:-- я постараюсь извлечь изъ всѣхъ вашихъ насмѣшекъ, остротъ и выходокъ нѣчто цѣлое. Да будетъ вамъ извѣстно, что даму, которую вы видѣли въ оригинальномъ и смѣшномъ туалетѣ, зовутъ маркизой де Гордань; она мать скромнаго графа Люскура, съ которымъ Виллере вчера обѣдалъ у меня; этотъ самый Люскуръ -- зять г-на Бопре, предмета ненависти моихъ, конюховъ и лѣсничихъ. Вы всѣ очень умны. Отгадайте.