М-мъ де Гордань забыла присутствіе Шуази и жадно, съ материнскою нѣжностью, къ которой примѣшивался нѣкотораго рода страхъ, смотрѣла на сына, невольно любуясь имъ.
Въ продолженіи дня, Максимъ, къ удивленію своего семейства, говорилъ свободно, непринужденно, разсказывалъ парижскія новости, толковалъ о политикѣ, о литературѣ, коснулся модъ, конскихъ скачекъ. Слушая его, маркиза задумывалась.; Флавія слушала его съ непривычнымъ ей вниманіемъ; Бопре, при каждой остроумной выходкѣ зятя, потиралъ себѣ руки съ довольнымъ видомъ. Шуази смотрѣлъ лукаво на присутствующихъ, въ полной надеждѣ, что они всѣ будутъ служить ему орудіемъ къ достиженію цѣли.
Послѣ обѣда, проливной дождь помѣшалъ гулянью; Бопре предложилъ виконту партію на бильярдѣ. Чрезъ нѣсколько времени Люскуру удалось выиграть у него двѣ партіи.
-- Я вижу, сказавъ ему Бопре: -- что вы даромъ не потеряли времени въ Парижѣ; вы пріобрѣли бы полное мое уваженіе, если бы умѣли драться на рапирахъ.
-- Попробуемъ, сказалъ Люекуръ.
Тесть и зять надѣли маски, перчатки и взяли каждый рапиру въ руку.
На этотъ разъ молодой человѣкъ былъ побѣжденъ старымъ атлетомъ, но, не-смотря на это, дрался съ такимъ искусствомъ, что Бопре, снявъ маску, сказалъ своему противнику: послѣ сраженія цалуются. Тесть съ зятемъ дружески поцаловались.
-- Недурно, продолжалъ Бопре: -- въ три мѣсяца вы сдѣлали удивительные успѣхи. Честь вамъ и слава. Не находишь ли ты, что твой мужъ перемѣнился къ лучшему и сдѣлался чрезвычайно милъ, спросилъ Бопре, обращаясь къ дочери, которая съ любовью смотрѣла на пріятное лицо Люскура, оживленное румянцемъ.
Съ самого пріѣзда, Шуази обхожденіемъ съ маркизой и невѣсткой ея далъ имъ замѣтить, что онъ проситъ забыть прошлое; но вечеромъ глаза его искали въ глазахъ Флавіи участія, котораго онъ имѣлъ право требовать тому три мѣсяца. Молодая женщина избѣгала всячески взгляда виконта.
Люскуръ, дѣлая видъ, что ничего не замѣчаетъ, съ безпокойствомъ глядѣлъ на эту нѣмую, но выразительную сцену. На другой день, взявъ сорока-лѣтняго волокиту въ сторону,