Невольное движеніе заставило трехъ друзей привстать съ мѣста. Шуази всталъ вмѣстѣ съ ними, и всѣ они устремили взоры на дверь.
ГЛАВА II.
Первый вошелъ толстый старикъ, веселой наружности; голова его, покрытая рѣдкими сѣдыми волосами, превышала всѣхъ шестью вершками, какъ лобъ Аякса въ Иліадѣ; пользуясь своею тучностью, онъ шелъ по прямой линіи, не встрѣчая сопротивленія въ плотной массѣ гостей; всѣ разступались передъ нимъ, потому-что легче было бы остановить скачущую лошадь, чѣмъ противопоставить ему малѣйшую преграду. Этотъ живой бастіонъ велъ подъ руку пожилую даму, одѣтую въ платье дикаго цвѣта; на головѣ ея красовался огромнаго размѣра головной уборъ, изъ чернаго бархата, украшенный красноватыми перьями. Изъ-подъ головнаго убора у старухи блестѣли живые глаза; длинный ея носъ, сѣдые волосы придавали ея наружности умное выраженіе, въ-замѣнъ отцвѣтшей красоты. Послѣ стариковъ, шла пара не менѣе замѣчательная, хотя и въ другомъ родѣ: молодой человѣкъ, лѣтъ двадцати пяти, стройный, застѣнчивый, велъ подъ руку прелестную женщину.
Если бы мы хотѣли подражать романистамъ старой школы, мы бы имѣли право сказать, что глаза ея были два алмаза, что волосы ея, цвѣта воронова крыла, роскошно прикрывали лобъ лебяжьей бѣлизны,-- что, на щекахъ ея спорили розы и лиліи и требовали поцалуя для примиренія,-- что ея ротикъ казался рубиномъ, а губы перлами, и пр.
Для краткости скажемъ просто, что молодая и граціозная женщина, на которую въ эту минуту устремляли глаза Шуази и его пріятели, была прелестнѣйшая брюнетка; бархатное вишневаго цвѣта платье роскошно обрисовывало гибкую и величественную талію.
Она вошла гордо и непринужденнымъ шагомъ.
-- Ну, что? сказалъ улыбаясь виконтъ де Шуази.
-- Чудо какъ хороша, отвѣчалъ Бертье: -- но жаль, что одѣта безъ вкуса,-- слишкомъ гордо вошла; въ ея походкѣ что-то напоминаетъ родителя ея -- тамбуръ-мажора.
-- Это-то именно мнѣ въ ней и нравится, сказалъ въ свою очередь мальтійскій кавалеръ. Ей не болѣе двадцати лѣтъ; она провинціялка: это видно по всему, по бархатному платью и семейнымъ брильянтамъ временъ Людовика XVI; несмотря на то, она вошла какъ герцогиня.
-- Я бы провозгласилъ ее красавицею, если бы на лицѣ ея не игралъ такой яркій румянецъ, замѣтилъ Марсене, поклонникъ блѣдныхъ лицъ и интересныхъ выраженій.