Въ этотъ день Луиза была дѣйствительно очень хороша.
Въ ея привязанности къ Маргаритѣ де-Монторни, было что то экзальтированное, она все еще находилась подъ очарованіемъ этой дружбы и въ глубокомъ волненіи ожидала той минуты, когда она увидитъ свою монастырскую подругу.
Она не допускала и мысли, что эта могла забыть ее и была вполнѣ убѣждена, что или ея письмо или отвѣтъ Маргариты затерялись на почтѣ.
Она была увѣрена, что ея дорогая Маргарита любитъ ее по прежнему, однако сердце ея боязливо билось при мысли неожиданно встрѣтиться съ ней въ первый разъ среди толпы, а не наединѣ.
По мѣрѣ того какъ они проходили мимо лавочекъ, Дюрье, предложившій руку Луизѣ, называлъ ей по именамъ прекрасныхъ продавщицъ.
-- Но твоя подруга мадемуазель де-Монторни, говорилъ онъ, неизмѣримо лучше всѣхъ этихъ дамъ. Мы скоро ее увидимъ.
Въ это время къ нимъ присоединилась госпожа Дюрье, которой полковникъ поспѣшилъ предложить руку. Военные музыканты исполняли блестящій вальсъ и въ той части залы, въ которую они вошли, толпа была наиболѣе густа, такъ что Дюрье и Луиза съ трудомъ, шагъ за шагомъ, подвигались впередъ. Шарль и полковникъ подъ руку съ госпожей Дюрье заключали шествіе.
Вдругъ группа знакомыхъ остановила г. Дюрье, совершенно преградивъ ему путь.
-- А! какъ ваше здоровье, г. Дюрье?
-- Очень хорошо баронъ... а ваше также надѣюсь