Она сообщила Дюрье, что со времени ухода сидѣлки, въ здоровьѣ капитана де-Ламбака не произошло никакой перемѣны.
Полковникъ и Дюрье поднялись на лѣстницу вслѣдъ за служанкой, которая пошла показывать имъ дорогу и осторожно вошли въ комнату больнаго.
Онъ казалось дремалъ, хотя и не переставалъ говорить. Черные пряди его волосъ, къ которымъ давно не прикасалась щетка, представляли рѣзкій контрастъ съ матовой бѣлизной его искаженнаго лица... Онъ казалось не сознавалъ что въ его комнату вошли.
-- Онъ не умретъ! сказалъ увѣреннымъ тономъ полковникъ, внимательно осмотрѣвъ молодаго человѣка,
-- Вы вполнѣ въ этомъ увѣрены? спросилъ Дюрье,
Полковникъ улыбнулся.
-- Я могу только сказать вамъ мое мнѣніе, отвѣчалъ онъ. Жизнь и смерть не въ моей власти; но въ Африкѣ я видѣлъ не мало подобныхъ случаевъ. Delirium tremens ужасная вещь, но первый припадокъ рѣдко бываетъ роковымъ, обыкновенно смерть дѣлается неизбѣжной когда частые кризисы истощатъ нервную систему, но теперь я имѣю полную надежду на благопріятный исходъ.
-- Докторъ Барри ничего не говорилъ про болѣзнь, которую вы назвали такимъ страннымъ именемъ, вмѣшалась Симонъ; онъ говорилъ что это горячка, вслѣдствіи раны.
-- Позвольте мнѣ позаботиться объ этомъ молодомъ человѣкѣ до прихода доктора, сказалъ полковникъ, я переговорю съ нимъ о дальнѣйшемъ ходѣ леченья и подожду здѣсь прихода сидѣлки.
-- Если хотите, я останусь съ вами, сказалъ Дюрье, дрожа при мысли, что полковникъ приметъ его предложеніе.