Онъ вынулъ нѣсколько мелкихъ монетъ и положилъ въ руку браконьера. Затѣмъ, положивъ конецъ его выраженіямъ благодарности, смѣясь велѣлъ повѣсить фазана на парапетъ моста и идти выпить въ сосѣднемъ кабачкѣ за его здоровье и уничтоженіе закона о браконьерствѣ.
Еще довольно долгое время, можно было различить на мосту громадную фигуру хозяина замка, онъ колотилъ рука объ руку, чтобы согрѣться и казалось, все его вниманіе было обращено на небольшую кучку людей передъ кузницей, это были люди, которые привели ковать лошадь.
Пробило полдень; рабочіе начинали уходить по домамъ, тогда де-Ламбакъ взялъ фазана и также пошелъ къ замку.
Открывъ рѣшетку, какъ мы уже знаемъ, запертую на ключъ онъ скрылся въ замкѣ, превратившемся теперь въ трудно доступную крѣпость, когда прежде къ нему можно было войти, какъ въ гостинницу, поэтому эта излишняя предосторожность казалась столь же удивительной, какъ и безполезной.
Не прошло и часу, послѣ его возвращенія въ замокъ, онъ снова вышелъ, заперевъ всѣ двери и убѣдившись предварительно въ крѣпости замковъ.
На этотъ разъ онъ отправился въ садъ, по обыкновенію избѣгая части, прозванной кустарниками.
Тамъ были разрушенныя оранжереи и среди кустовъ солнечные часы. Эта часть сада была совершенно заброшена уже многіе годы.
Вскорѣ, однако, де-Ламбакъ, надвинувъ шляпу на глаза и засунувъ руки въ карманы, снова отправился на мостъ, гдѣ останавливался такъ долго, тутъ онъ занялъ прежнее положеніе, толкая ногой камни и слѣдя, какъ они падаютъ въ воду.
Внимательнымъ взглядомъ слѣдилъ онъ за дорогой, которая видна была ему вся до того мѣста, гдѣ виднѣлись черепичныя крыши Сенъ-Жанъ-ле-Клоша, и бѣлыя стѣны монастыря кармелитокъ.
Надо полагать, что этотъ видъ не возбуждалъ въ умѣ де-Ламбака пріятныхъ воспоминаній, такъ какъ онъ съ проклятіемъ отвернулся отъ монастыря.