Она засмѣялась страннымъ, сдержаннымъ смѣхомъ, который, казалось, былъ вызванъ не радостью, но и не горемъ.
Робертъ де-Ламбакъ печально взглянулъ на прелестную молодую дѣвушку и инстинктивно сдѣлалъ шагъ назадъ. Кровь, жегшая его щеки, вся отхлынула къ сердцу и ускорила его біеніе. Видно было, что смѣхъ графини произвелъ тяжелое впечатлѣніе на ея собесѣдника.
-- Я не понимаю вашей игры, графиня! пробормоталъ онъ сквозь зубы, но такъ тихо, что Маргарита едва ли могла разслышать его слова.
-- Развѣ вы непремѣнно должны покинуть насъ сегодня, г. де-Ламбакъ? спросила графиня. Я чувствую себя здѣсь покинутой, и право, кажется, начну просить васъ взять меня назадъ, въ этотъ противный монастырь... Я здѣсь чужая и...
-- Ну, поговоримъ же серьезно! прервалъ ее де-Ламбакъ, невольно возвышая голосъ. Вы, кажется, располагаете выбросить за бортъ вашихъ старыхъ друзей... Но, клянусь всѣми чертями, этому не бывать!
Въ тонѣ послѣднихъ словъ звучала угроза, но Маргарита нисколько не смутилась и отвѣчала совершенно спокойно:
-- Г. де-Ламбакъ... вы забываетесь... Я прошу васъ не говорить болѣе со мной подобнымъ образомъ... Но я сохранила пріятное воспоминаніе о томъ гостепріимствѣ, съ которымъ вы меня встрѣчали въ этомъ старомъ замкѣ Трамбль, продолжала она съ улыбкой, и мнѣ хотѣлось бы, чтобы мы остались друзьями... Не сердитесь же на меня, прошу васъ.
И, въ знакъ примиренія, Маргарита протянула свою красивую, маленькую руку, съ граціей, смѣшанной съ оттѣнкомъ робости, противъ которой не устоялъ бы самый загрубѣлый человѣкъ.
Робертъ не оттолкнулъ, но и не взялъ руку, которую ему такъ любезно протягивали; его лицо покрылось мертвенною блѣдностью и онъ началъ скорыми шагами ходить взадъ и впередъ по комнатѣ, видимо стараясь удержать, готовый вырваться наружу, порывъ гнѣва.
Спустя нѣсколько минутъ, онъ внезапно остановился передъ молодой дѣвушкой, выпрямившись во весь ростъ.