-- Я посылалъ за вами, чтобы переговорить о дѣлахъ... сказалъ онъ, дѣлая усиліе надъ собой, чтобы не возвысить голоса. По завѣщанію, вамъ назначенъ опекунъ, но тамъ же сказано, какъ вы знаете сами, что вы можете выбрать себѣ другаго... Какъ намѣрены вы поступить?
Маргарита пристально взглянула на него, но не сказала ни слова.
Задыхаясь отъ гнѣва, де-Ламбакъ увидѣлъ себя принужденнымъ изложить свой вопросъ въ болѣе вѣжливыхъ выраженіяхъ.
-- Будьте столь любезны, мадемуазель де-Монторни, началъ онъ, сообщите мнѣ ваши намѣренія относительно выбора опекуна!.. Г. баронъ не говорилъ ли съ вами объ этомъ?
-- Да, отвѣчала молодая дѣвушка, лицо которой начинало покрываться краской.
Блескъ ея глазъ все болѣе усиливался, въ то время, какъ она, съ насмѣшливымъ видомъ, наблюдала за безпорядочными движеніями де-Ламбака.
-- Вы меня выбрали? спросилъ тотъ вдругъ.
-- Нѣтъ, я выбрала г. барона де-Рошбейръ. Баронъ и баронесса сегодня пришли ко мнѣ рано утромъ и просили меня считать этотъ замокъ моимъ. Они справедливо замѣтили, что одинокой сиротѣ, какъ я, все равно гдѣ ни провести первое время печали и горя, и баронъ, со свойственной ему добротой, объявилъ, что считаетъ меня настоящей владѣтельницей этого замка... Мой бѣдный отецъ, вы знаете...
Въ эту минуту, Робертъ де-Ламбанъ, сверкая глазами, схватилъ своей желѣзной рукой маленькую ручку Маргариты.
-- Вы осмѣлились это сдѣлать? вскричалъ онъ. Нѣтъ! Этого быть не можетъ! Вы сейчасъ же должны взять назадъ ваши слова... да, вы возьмете ихъ назадъ, говорю я вамъ!.. Потомъ вы отправитесь къ барону де-Рошбейръ...