Гостинница Бѣлой Лошади въ Оде была одна изъ тѣхъ гостинницъ, которыхъ теперь уже трудно найти; полы комнатъ были посыпаны пескомъ; стекла въ окнахъ были малы, но за то многочисленны; большой садъ, разстилавшійся передъ домомъ, засаженный розами, входная дверь, увитая густымъ плющемъ, понравилась бы буколическому поэту, желающему за-разъ напоить свою музу у источника живописнаго и упитать свой желудокъ молокомъ и свѣжей рыбой съ приправой плодовъ и стараго вина. Прибавимъ, что близость прозрачной какъ хрусталь рѣчки позволяла сверхъ того предаваться наслажденіямъ рыбной ловли.
Тутъ не было ничего напоминающаго современный комфортъ, и запоздалый путешественникъ представилъ бы печальную фигуру, особенно въ это время года.
Пейзажъ въ концѣ октября оставляетъ многаго желать для карандаша артиста, и ухо поэта напрасно ожидало бы пѣнія уже улетѣвшихъ птицъ.
И такъ ни артиста, ни поэта, ни рыболова нельзя было ожидать встрѣтить въ это время въ гостинницѣ Бѣлой Лошади.
Однако, не смотря на это какой-то молодой человѣкъ поселился въ этой пустынной гостинницѣ.
Поспѣшимъ сообщить, что онъ считалъ свое достоинство немного компрометированымъ житьемъ подъ этой деревенской крышей, это былъ фанфаронъ нахальный и хвастливый, разсыпавшій ругательства кстати и ме кстати, таковъ по крайней мѣрѣ былъ не совсѣмъ лестный портретъ нарисованный хозяиномъ гостинницы.
При малѣйшемъ противорѣчіи онъ приходилъ въ невыносимое расположеніе духа; однако все-таки видно было, что это человѣкъ изъ порядочнаго общества.
Его наружность была изящна; его чемоданъ, судя по вѣсу, былъ хорошо набитъ; онъ сорилъ деньгами со щедростью человѣка, привыкшаго ихъ тратить.
Сколько причинъ, чтобы заслужить уваженіе хозяина гостинницы.
Невозможно было отрицать мужественную красоту этого человѣка. Онъ былъ изъ числа тѣхъ людей, которые нравятся женщинамъ съ перваго взгляда; рядомъ съ нимъ, Рауль де-Рошбейръ показался бы самымъ обыкновеннымъ человѣкомъ.