Медленно дошли слова матроса до сознания Клейтона. Он понял, наконец, причину протеста.
-- Боже! -- шепнул Клейтон в ужасе. -- Неужели вы хотите сказать...
-- А почему нет? -- пробурчал Вильсон. -- Мы еще живы, а он умер, ему все равно.
-- Идите сюда, Тюран, -- позвал Клейтон. -- Нам придется пережить кое-что похуже смерти, если мы не выбросим этот труп.
Вильсон сделал несколько угрожающих движений, но когда его товарищ Снайдер поддержал Клейтона и Тюрана, он уступил, жадными глазами поглядывая на труп, пока остальные втроем не перевалили его за борт.
После этого весь день Вильсон не спускал с Клейтона глаз, в которых уже притаилось безумие. К концу дня, когда солнце начало садиться, он начал бормотать что-то и смеяться про себя, а глаза его по-прежнему не отрывались от Клейтона.
Уже совсем стемнело, а Клейтон все еще чувствовал на себе этот страшный взгляд. Он старался не засыпать, но благодаря слабости с трудом сохранял сознание. Наконец, не выдержал мучений и, уронив голову на скамейку, уснул. Сколько прошло времени, он не мог припомнить, но вдруг он был разбужен каким-то странным звуком -- совсем близко. Взошла луна, и когда Клейтон открыл глаза, он с ужасом увидел осторожно подползающего к нему Вильсона, с раскрытым ртом и вываливающимся оттуда распухшим языком.
Тот же звук разбудил Джэн Портер и, увидев страшное зрелище, она пронзительно закричала, и в ту же минуту матрос ринулся вперед и упал на Клейтона. Как хищный зверь искал он зубами горло Клейтона, но Клейтону, при всей его слабости, удавалось удерживать от себя на расстоянии рот безумного.
На крик Джэн проснулись Тюран и Снайдер. Увидев в чем дело, они оба потащились на помощь Клейтону, и втроем им удалось справиться с Вильсоном и сбросить его на дно лодки. Несколько минут он пролежал, болтая и заливаясь хохотом, а потом со страшным криком, раньше, чем спутники его могли ему помешать, вскочил на ноги и прыгнул в воду.
Реакция после ужасного напряжения и возбуждения совсем обессилила оставшихся в живых. Снайдер опустился на дно лодки и заплакал. Джэн Портер молилась, Клейтон задумался, мсье Тюран тоже предался размышлениям, опустив голову на руки. Результаты своих размышлений он сообщил на следующий день Клейтону и Снайдеру в виде следующего предложения.