Мигуэль насторожил уши при слове "охрана". Он наклонился вперед и прошептал:
-- Кто будет командовать охраной?
-- Не знаю, -- сказал Билли. -- Да и не все ли равно, кто?
-- Совсем не все равно; это означает жизнь или смерть для вашего друга и для меня, -- сказал Мигуэль. -- Нет никакой причины давать мне охрану. Я знаю местность до самого Чигуагуа не хуже Пезиты и его головорезов и всю жизнь ездил без всякого конвоя! Конечно, с вашим другом дело обстоит иначе. Для него может быть и хорошо, если его будут сопровождать до Эль-Оробо. Возможно, что за этим ничего не кроется, но нужно обязательно разузнать, кто командует конвоем. Я хорошо знаю Пезиту и его приемы. Если с нами завтра утром выедет Розалес, то вы можете навсегда попрощаться с вашим другом. Вы его никогда не увидите ни в Рио, ни в другом каком месте. И он и я -- мы оба будем убиты еще до полудня.
-- Почему ты так думаешь, любезный? -- спросил Билли.
-- Я не думаю, сеньор, -- ответил Мигуэль с достоинством, -- я знаю.
-- Ладно! -- сказал Билли, -- подождем и увидим.
-- Если вы узнаете, что назначен Розалес, не говорите им ничего, поспешил предупредить его Мигуэль. -- Это все равно ни к чему не поведет. Предупредите нас только, чтобы мы были настороже, да, если возможно, достаньте нам парочку револьверов. В таком случае...
Он не договорил, но слабая улыбка искривила его губы.
В это время к ним подошел ординарец и объявил, что они больше не пленники и могут свободно ходить по лагерю.