Столь счастливой не была:
Верно, есть тому причина...
Конан сделал ей угрожающий жест, и она замолчала; Альфред стоял, как пораженный громом.
- Умерла! Жозефина Лабар! - лепетал он. - Возможно ли это?
- Об этом все говорили там, в шинке "Большого Фомы"! - отвечала с уверенностью тетка Пенгоэль.
Молодой человек упал в кресло, и пистолеты выпали у него из рук.
- И я убил ее! - прошептал он.
Закрыв лицо руками, он силился заглушить конвульсивные рыдания.
- Ах, сударь, - сказал Конан тихим голосом. - Подумайте о том, что на вас смотрят, что могут перетолковать в дурную сторону эту слабость... притом же на нас того и гляди нападут, и мы должны подумать о защите.
Альфред вздрогнул, приложил руку ко лбу и поднялся.