- Во всем этом есть что-то необычное, - сказала скрытая под вуалью женщина, которая до сих пор была немой свидетельницей спора. - Я слыхала, что о господине Конане говорили, как о человеке умном и честном. И если он отказывается впустить нас в этот дом, то, должно быть, имеет на то важные причины, которых я не постигаю.
Этот голос был так приятен и трогателен, что даже непреклонный управитель растаял.
- Причины? - повторил он с волнением. - Да, сударыня, я, действительно, имею на это причины. Да, я согласен, у вас, кажется, добрая душа, хотя присутствие ваше здесь могло бы заставить думать, что... Причины такого моего поведения - это моя обязанность, мои воспоминания, моя беспредельная преданность фамилии, хлеб которой я ел. Господин де Кердрен оставил меня здесь, как верную сторожевую собаку на пороге своего жилища Если я не смогу защитить мой пост, то по крайней мере останусь на нем до конца и сумею умереть здесь... Да, - прибавил он с еще большей силой, - я не из тех неблагодарных слуг, которые, разбогатевши через благодеяния своих господ, во время их несчастия оборачиваются к ним спиной. Я не довольно учен для того, чтобы оправдывать эту подлую измену красноречивыми умствованиями, и не столько ценю богатство, чтобы добывать его через несчастия... Нотариус Туссен хорошо знает, что я хочу сказать.
Дама, которую называли госпожой Жерве, слегка вздрогнула, но частая ткань скрывала испытываемые ею впечатления. Не то было с Туссеном. Упреки Конана, столь прямые и столь горькие, глубоко потрясали его, он терял терпение.
- Все та же история! - шептал он. - Все та же несправедливость, та же оскорбительная и жестокая ненависть! Ты не знаешь, кого обижаешь, Конан, - прибавил он тоном упрека, - но, может быть, ты когда-нибудь узнаешь... Тогда увидим, кто из нас двоих...
Госпожа Жерве тихо сказала ему что-то на ухо.
- Хорошо, хорошо, сударыня, довольно, - отвечал немного успокоенный нотариус. - Я забуду эту обиду и снесу ее. Но кончим это! Господин Конан, я требую именем закона, чтобы вы открыли ворота сию же минуту. Собираетесь вы повиноваться или нет?
- Разумеется, нет, - отвечал управитель энергично. - Пусть войдет, кто может.
И он, сложив руки на груди, стал прохаживаться по двору.
Дама под покрывалом тронула нотариуса за плечо и сделала ему знак отойти на несколько шагов.