- Любезный господин Туссен, - сказала она дружеским тоном. - Во всем этом есть какая-то тайна, которую я хочу узнать непременно. Я подозреваю... Это отчаянное сопротивление... Оставьте меня здесь одну, не лучше ли я сумею поладить с этим странным сопротивлением Конана? Возвращайтесь в Сент-Илек, куда вас вызывают ваши обязанности, а я останусь здесь.
- Я в вашем распоряжении, сударыня. Но, между тем, если этот человек, при его глупом упрямстве, все-таки откажется отпереть вам, то что вы сделаете? Не угодно ли вам, чтобы у меня приготовили для вас комнату в ожидании, пока мы примем строгие меры?
- Нет, в таком случае я отправлюсь на ночлег вниз, на ферму господина Бернара, который мне предан. Виктор, - прибавила она, обращаясь к лакею, - сейчас же перенеси туда мои вещи.
Лакей удалился с узлами по направлению к ферме.
- Теперь, добрый и почтенный друг мой, - продолжала незнакомка, - воротитесь спокойно домой и нисколько не беспокойтесь на мой счет. Особенно же не вздумайте затеять какое-нибудь мщение за обиду, которую вам нанесли, пока мы не увидимся с вами опять. Завтра я приду в Сент-Илек и при свидании с вами мы поговорим об этом предмете, а до тех пор потерпите, прошу вас. Обещаете вы мне это?
- Я совершенно в вашем распоряжении, - сказал нотариус, целуя руку дамы со старомодной любезностью, - я не знаю, каково ваше намерение, но оно непременно благоразумно и достойно вас. Я исполню вашу волю.
Они обменялись еще несколькими словами, после чего нотариус откланялся, бросил последний гневный взор на замок и быстро удалился.
Только он скрылся в аллее, как госпожа Жерве подошла к решетке и ласково позвала управителя. Старик, морщась, подошел к ней.
- Друг мой, - с жаром сказала она, - ради всего, что для тебя священно, не скрывай от меня истины! Он возвратился в замок, не правда ли? Ах, признайся, что он здесь!
Конан не мог скрыть некоторого удивления, однако он спросил с поддельным хладнокровием: