-- Мнѣ кажется, я достаточно выяснилъ свои идеи. Но если этого мало, я готовъ удовлетворить ваше любопытство. Надо воздвигнуть церковь бѣдную золотомъ, но богатую почитаніемъ народнымъ, бѣдную властью, но сильную превыше мѣры собственнымъ примѣромъ, бѣдную роскошью, но богатую любовью. Надо напомнить ей, что ей ввѣрена величайшая изъ всѣхъ истинъ и что если она прегрѣшаетъ въ ней, то она будетъ наказана, какъ за измѣну.
-- Бѣдность не ручательство за чистоту. Нѣкоторые изъ нищенствующихъ монаховъ -- хуже всѣхъ другихъ.
Большинство кардиналовъ недолюбливало нищенствующіе ордена, и Поджіо могъ говорить о нихъ смѣло.
-- Пусть имъ разрѣшено будетъ вступать въ бракъ,-- спокойно промолвилъ секретарь.-- Воздадите духу духовное, а плоти плотское.
Поджіо торжествовалъ.
-- А какъ же чистота?
Нужно замѣтить, что по ученію церкви чистота была несовмѣстима съ бракомъ. Трактатъ, носящій имя Сикста III, почти не допускалъ мысли, что люди женатые могутъ достичь вѣчной жизни.
-- Но вѣдь мужчину и женщину создалъ Господь Богъ!
-- Позвольте, а какъ же быть съ церковными канонами?
-- Заповѣди Господни выше церковныхъ каноновъ. Запрещать нужно то, что грѣшно, а не то, что свято. Чистая любовь есть символъ самаго высокаго и святого...