-- Да. Не вздумайте пугать меня,-- промолвила она въ отвѣтъ на брошенный имъ взглядъ.-- У васъ для этого слишкомъ мало силы.
Наступило глубокое молчаніе. Былъ слышенъ малѣйшій звукъ. Лэди Изольда насторожилась и прислушивалась. Ей показалось, что за дверью послышалось какое-то движеніе. Всѣ ея слуги ушли смотрѣть мистерію, которая разыгрывалась въ этотъ день, и она была одна съ кардиналомъ. Шорохъ за дверью прекратился, и она подумала, что ошиблась. На самомъ же дѣлѣ, къ двери подходилъ съ извѣщеніемъ отъ городского совѣта Магнусъ Штейнъ. Бургомистръ Мангольдъ, видя, что король и знатнѣйшіе вельможи были въ восторгѣ отъ лэди Изольды на празднествѣ, настоялъ на томъ, чтобы порученіе было передано самимъ городскимъ секретаремъ. Магнусу оставалось только повиноваться.
Подойдя къ двери аппартаментовъ лэди Изольды, онъ не нашелъ около нихъ никого, кто могъ бы доложить о немъ. Какая-то женщина, которую онъ встрѣтилъ въ коридорѣ, сказала ему, чтобы онъ вошелъ въ комнаты и постучалъ во внутреннюю дверь. Онъ такъ и сдѣлалъ. Его шаги заглушались пушистымъ ковромъ. Только что онъ хотѣлъ постучать въ дверь, какъ раздался громкій и гнѣвный голосъ лэди Изольды, бесѣдовавшей съ кардиналомъ. Магнусъ Штейнъ повернулся и ушелъ, не передавъ извѣщенія.
-- Изъ всѣхъ съѣхавшихся сюда на соборъ,-- продолжала лэди Изольда, теряя свое спокойствіе,-- вы стоите ниже всего въ моемъ мнѣніи. Отдаться вамъ! Я предпочла бы отдаться дьяволу! Онъ, по крайней мѣрѣ, великъ въ своемъ злѣ!
Кардиналъ, наконецъ, потерялъ терпѣніе. Рубецъ на его щекѣ сдѣлался ярко краснымъ, и въ глазахъ забѣгали злые огоньки.
-- Не слѣдуетъ преуменьшать мою способность ко злу!-- вскричалъ онъ.-- Я далъ себѣ клятву, что вы будете моей,-- и это такъ и будетъ.
-- Попытайтесь овладѣть мною!
-- Попробую. Если бъ я захотѣлъ, то могъ бы сдѣлать это и сейчасъ. Вѣдь мы здѣсь одни.
-- Однажды въ Римѣ, когда я была одна, ко мнѣ въ комнату вломились два человѣка. Оба были убиты мною.
-- Ну, я не изъ ихъ числа,-- хладнокровно отвѣчалъ кардиналъ.-- Вамъ этого бояться нечего. Мои притязанія идутъ дальше. Я не буду пугать васъ костромъ и другими средствами, имѣющимися въ арсеналѣ церкви. Жаль было бы, если бы пытки обезобразили столь красивое тѣло. Нѣтъ, у меня есть для васъ нѣчто получше. Что вы скажете, если васъ выставятъ у позорнаго столба совершенно голую, какъ послѣднюю куртизанку, и весь городъ Констанцъ будетъ глазѣть на васъ?