Лэди Изольда медленно повернулась къ нему и бросила на него такой взглядъ, передъ которымъ не многіе не опустили бы глазъ. Но кардиналъ Вранкаччьо могъ выдержать многое.
-- Эта мысль дѣлаетъ вамъ честь,-- промолвила она.-- Еслибъ я не слышала этого собственными ушами, я никогда не повѣрила бы. Къ несчастью, вы этого сдѣлать не можете. Всѣ дѣла такого рода рѣшаются городскимъ совѣтомъ.
-- Совершенно вѣрно, прелестная лэди. Но вы забываете, что бургомистръ Мангольтъ и его жена -- мои добрые друзья. Все будетъ сдѣлано, какъ слѣдуетъ, хотя вы и англичанка.
-- Мнѣ кажется, что подкупленные вами люди и сейчасъ дежурятъ здѣсь у воротъ, а, можетъ быть, даже и въ коридорѣ?
Кардиналъ пожалъ плечами.
-- Умный человѣкъ долженъ принимать мѣры предосторожности.
-- Что вѣрно, то вѣрно,-- сказала она съ какимъ-то страннымъ выраженіемъ.-- Придется, очевидно, уступить вамъ. Я ошиблась въ васъ, ваше преосвященство. Вы, кажется, горите нетерпѣніемъ?-- продолжала она, оставаясь совершенно спокойной.
-- Вѣрно,-- отвѣчалъ кардиналъ съ своей сардонической улыбкой:-- не забудьте, что вы заставили меня истощить всѣ средства убѣжденія.
Лэди Изольда не отвѣчала. Глубоко вздохнувъ, она отвернулась отъ своего собесѣдника, вынула платокъ и крѣпко прижала его къ губамъ, какъ бы борясь съ чувствомъ своего отвращенія. Когда она отняла отъ губъ этотъ шелковый платокъ, онѣ были красны, а глаза горѣли огнемъ. Кардиналъ внимательно слѣдилъ за каждымъ ея движеніемъ, но пока ничто не возбуждало его подозрѣній.
-- Я готова,-- промолвила она, повертываясь къ нему.-- Чего же вы ждете? Или я должна сама на колѣняхъ умолять васъ?