Золотистый лучъ свѣта отошелъ отъ нея и легъ узкой полоской на подоконникѣ, перемѣшавшись съ тѣнью отъ цвѣтовъ, которые цвѣли какими-то огненными цвѣтами. Но кардиналъ не смотрѣлъ сюда. Его взглядъ неотступно слѣдилъ за стоящей передъ нимъ женщиной съ блѣднымъ лицомъ и ярко-красными губами.
Кардиналъ всталъ и съ загорѣвшимися щеками сдѣлалъ нѣсколько шаговъ туда, гдѣ она ждала его. Осторожность не покидала его.
-- Прежде всего я долженъ удостовѣриться, что ваійи ручки такъ же безопасны, какъ и прелестны.
Лэди Изольда подняла ихъ вверхъ. Широкіе рукава ея платья откинулись и обнажили ея руки, какъ бы показывая, что въ нихъ не спрятано ни кинжала, ни какого-либо другого орудія. Кардиналъ одобрительно кивнулъ головой, но для большей безопасности быстро схватилъ шелковые рукава, потянулъ ихъ къ себѣ и схватилъ лэди Изольду за руку. Она не сопротивлялась и, наклонившись, крѣпко поцѣловала его въ губы разъ, два, три, съ какой-то бѣшеной страстью. Потомъ она откинулась назадъ, какъ бы желая перевести дыханіе.
Кардиналъ продолжалъ слѣдить за нею.
Вдругъ на него нашла какая-то странная слабость. Ея глаза были устремлены на него, завораживали его и отнимали у него всю силу. Ноги неожиданно отказались служить ему. Онъ съ трудомъ добрался до ближайшаго кресла и опустился въ него, уже не владѣя своими членами. Безсильно сидѣлъ онъ, не отрывая глазъ отъ ея горящаго взора. Онъ съ минуту еще смотрѣлъ на нее, потомъ женская фигура уплыла изъ поля его зрѣнія и скрылась за кресломъ.
Онъ хотѣлъ встать, закричать, но не могъ. Мускулы не повиновались ему, хотя его чувства были обострены до крайности. Перезъ нѣсколько секундъ ловкія руки опутали его веревкою и крѣпко привязали къ креслу.
Опять передъ нимъ предстала лэди Изольда.
-- Такъ будетъ хорошо,-- промолвила она.-- Теперь я запру двери: не хорошо мѣшать въ часъ любви.
Кардиналъ все видѣлъ и слышалъ, но не могъ ни говорить, ни избѣгнуть ея насмѣшливаго взора. Лэди Изольда стояла передъ нимъ и смотрѣла прямо ему въ лицо.