-- А развѣ женщинѣ, если она хочетъ оставаться ею, также не приходится рисковать? Только судьба плохо вознаграждаетъ ее за это. Если она умираетъ, то умираетъ безъ славы. Если совершаетъ какой-нибудь проступокъ, то покрывается стыдомъ.
Онъ не нашелся, что возразить ей.
-- Мы тоже должны учиться умирать, не оставляя по себѣ памяти,-- сурово произнесъ онъ.
Въ глубинѣ сердца онъ чувствовалъ, однако, что этому искусству онъ не учился.
-- Вы рождены не для того, чтобы быть секретаремъ маленькаго городка,-- начала лэди Изольда послѣ минутной паузы.
Какъ бы въ знакъ протеста, онъ махнулъ рукой.
-- Нѣтъ, нѣтъ,-- продолжала его собесѣдница, легка улыбаясь.-- Вы не всегда были въ такомъ положеніи. Ваше обращеніе свидѣтельствуетъ о привычкѣ къ лагерю и къ двору (Ваша рука съ большей охотой берется за шпагу, чѣмъ за перо. Можетъ быть, изъ-подъ этого пера и выйдетъ что-нибудь великое, но во всякомъ случаѣ это не будетъ какой-нибудь лавочный счетъ. Вы будете великимъ человѣкомъ, или великимъ мученикомъ, а, можетъ быть, и тѣмъ и другимъ вмѣстѣ, хотя я надѣюсь, что второе васъ минуетъ.
-- Благодарю васъ за ваши комплименты. Я не стану отрицать, что у меня въ прошломъ есть тайны. Война съ ея продажностью мнѣ опротивѣла. Я часто мечталъ о болѣе широкомъ поприщѣ, чѣмъ то, которое выпало мнѣ на долю. Въ этомъ вы правы.. Во всемъ же остальномъ вы льстите мнѣ. Я не разъ обвинялъ себя въ томъ, что я гоняюсь за химерами, но только не относительно моей карьеры. Извиняюсь, что я такъ долго задерживаю васъ и мѣшаю вашему отдыху,-- вдругъ прибавилъ онъ.
-- Сегодня все мое время къ вашимъ услугамъ. Нельзя, кромѣ того, отпустить васъ, не перевязавши вамъ рану. Теперь пора.
Она подошла къ столу, вынула оттуда бинты и какія-то травы. Секретарь теперь уже стоялъ.