-- Постись, постись! Завтра самъ будешь радъ.
-- Трудно, знаете, когда человѣкъ долженъ работать и не можетъ ни съѣсть, ни выпить.
-- Трудно?
Бросивъ молотъ, секретарь вдругъ схватилъ одного изъ учениковъ и выволокъ его на средину кузницы, какъ будто желая заставить его заплакать отъ боли.
-- Трудно? А управлять этимъ малымъ и заставлять его плакать не трудно! Научись лучше управлять дьяволомъ въ себѣ самомъ. Что касается кувшина, то я готовъ заплатить его стоимость.
Мастеръ Вейгандъ вспыхнулъ.
-- Нѣтъ, нѣтъ, господинъ секретарь. Я знаю, что вы это сдѣлали не съ дурными цѣлями, и урокъ пойдетъ мнѣ на пользу.
Рѣдкое соединеніе нравственной и физической силы въ чевѣкѣ, который стоялъ передъ нимъ, видимо, производило на него сильное впечатлѣніе. Онъ взялъ изъ огня желѣзную полосу, которую ковалъ секретарь. Двумя ударами онъ сдѣлалъ то, что Вейганду едва ли удалось бы сдѣлать съ трехъ. И человѣкъ, сдѣлавшій это, не употреблялъ вина и проповѣдывалъ постъ.
-- Изъ васъ вышелъ бы хорошій кузнецъ,-- промолвилъ мастеръ Вейгандъ.
Это была высшая похвала, на которую онъ былъ способенъ.