Смущеніе было на его лицѣ, и голосу недоставало убѣдительности.
-- Правосудіе? Ну, едва ли. Вы оштрафовали бы его на нѣсколько флориновъ и отрѣшили бы его на нѣкоторое время отъ совершенія богослуженія. А потомъ онъ опять гулялъ бы на волѣ. Но если бъ вы даже сдѣлали и больше, то все равно вы не могли бы уже помочь мнѣ. Развѣ въ папской исповѣдальнѣ нельзя купить себѣ отпущеніе какихъ угодно грѣховъ?
Опять водворилось молчаніе. Епископъ молчалъ и смотрѣлъ на монаха около себя, какъ бы говоря ему: "теперь твоя очередь отвѣчать". Но человѣкъ въ клобукѣ не обращалъ вниманія на епископа и спокойно обратился опять къ Магнусу:
-- Вамъ извѣстно, что. мы имѣемъ право сжечь васъ.
Секретарь засмѣялся тѣмъ самымъ холоднымъ металлическимъ смѣхомъ, отъ котораго задрожалъ передъ смертью отецъ Марквардъ.
-- Вы думаете, что я одинъ изъ вашихъ и испугаюсь васъ? Если бы я захотѣлъ, я давно бы былъ теперь въ одномъ изъ свободныхъ кантоновъ.
-- Пытки не разъ заставляли людей перемѣнить мнѣніе,-- сказалъ опять монахъ.
-- Попробуйте!
Монахъ поглядѣлъ на него строго, какъ бы желая испытать силу его убѣжденій. Потомъ онъ повернулся къ епископу и что-то прошепталъ ему на ухо. Епископъ кивнулъ головой.
-- Знаете ли вы,-- заговорилъ онъ: -- что вамъ предъявляется самое низкое изъ обвиненій -- обвиненіе въ кражѣ и грабежѣ. Можетъ быть, вы и не заслуживаете костра, а попадете прямо на висѣлицу.