-- Какъ же мы можемъ исполнить нашъ долгъ по отношенію къ Господу Богу, если мы не будемъ повиноваться церкви и защищать правую вѣру?-- сказалъ онъ наконецъ.-- Развѣ мы не получили Его обѣщаній насчетъ церкви? Отвѣчайте же, господинъ секретарь, желающій поучать другихъ.
-- По временамъ церковь дѣйствуетъ такъ, какъ будто она получила совсѣмъ другое обѣщаніе.
-- Такъ иногда можетъ казаться. Но развѣ мы, свѣтскіе люди, можемъ разсуждать о дѣлахъ духовныхъ? Развѣ мы можемъ отпускать сами себѣ грѣхи и умилостивлять гнѣвъ Господень? Когда вы будете умирать, то сами обрадуетесь священнику, который можетъ примирить васъ съ Богомъ и отогнать дьявола. Ибо нѣтъ червя, который не умеръ бы, а огонь, ждущій насъ, огонь неугасимый!
И онъ самъ содрогнулся, воображая то, о чемъ говорилъ.
Одинъ или два изъ собесѣдниковъ перекрестились.
-- Бургомистръ правъ. Никто не знаетъ, что насъ ждетъ. Однажды, года два тому назадъ, я слушалъ какъ-то проповѣдь магистра Гусса и мнѣ казалось хорошо все, что онъ говорилъ. Но ночью я видѣлъ страшный сонъ. Мнѣ приснилось, будто злая крыса пожираетъ всѣ мои припасы.
-- Я тоже видѣлъ странный сонъ,-- тихо прибавилъ третій.-- Будемъ осторожны. Бургомистръ правъ.
-- Конечно,-- промолвилъ Шварцъ.-- Итакъ, предоставимъ ему заботу о нашемъ городѣ, а заботу о нашихъ душахъ священникамъ. А сами будетъ веселиться и избѣгать волненій.
Онъ подошелъ къ дочери трактирщика, которая, несмотря на приказаніе отца, опять тихонько прокралась въ комнату и стояла, слушая, у буфета. Въ пылу спора никто и не замѣтилъ ея присутствія. Подойдя къ ней, Шварцъ обнялъ ее за талію и сказалъ:
-- Вотъ хорошенькая дѣвица, которая такъ и ждетъ поцѣлуя. Будемъ брать хорошее вездѣ, гдѣ оно попадается.