-- Вы продали Господа, какъ Іуда Искаріотскій. И какъ не было прощенія ему, такъ не будетъ прощенія и вамъ...
Фрау Штейнъ задрожала. Она исповѣдалась и получила отпущеніе грѣховъ. Цѣлыхъ пять флориновъ истратила она на спасеніе своей души. Но что, если, какъ говорилъ монахъ, все только продавалось и не имѣло дѣйствительной силы?
Обѣдня кончилась. Опять раздался веселый перезвонъ колоколовъ, возвѣщавшихъ, что папа вышелъ изъ собора. За нимъ двигался живой потокъ, увлекая за собой все, что стояло возлѣ собора.
Только исхудавшая, дико глядѣвшая женщина не хотѣла итти вмѣстѣ съ другими. Она оставалась у собора, изъ всѣхъ силъ отстаивая свое мѣсто. Вдругъ она схватила за руку красивую, богато одѣтую дѣвушку, стоявшую въ дверяхъ вмѣстѣ съ именитыми лицами города.
-- Распускаютъ слухи, что онъ совершилъ кражу и воровство,-- закричала Штейнъ:-- и никто не опровергаетъ этого. Вы были его невѣстой! Такъ скажите же, что это неправда!
Фастрада вздрогнула и измѣнилась въ лицѣ.
-- Что же я могу сказать?-- пробормотала она.-- Развѣ я принадлежу къ судьямъ? Развѣ я могу что-нибудь доказать? Безъ сомнѣнія, судъ постановитъ правильный приговоръ.
-- Но вѣдь вы были его невѣстой!-- пронзительно закричала Штейнъ.-- Скажите же, что онъ не виновенъ! Это ваша обязанность, когда на него клевещутъ!
Съ минуту всѣ молчали. Фастрада поблѣднѣла, какъ полотно.
-- Я не была его невѣстой! Мы никогда не были обручены! Онъ мнѣ чужой, и я ему чужая! Дайте мнѣ пройти!