-- Да,-- закричала Штейнъ, заступая ей дорогу.-- Его кольца у васъ больше нѣтъ на пальцѣ. Это правда. Но вѣдь вы знаете, что оно было у васъ до того самаго дня, когда на него обрушилось несчастье. Попробуйте сказать, что этого не было!
-- Дайте мнѣ пройти!
И кое-какъ она выбралась на площадь, гдѣ ласточки, вившія гнѣзда между статуями святыхъ, съ рѣзкимъ крикомъ проносились у ней надъ головой. Вдругъ сзади нея послышался чей-то голосъ:
-- Учитесь у нихъ! Онѣ никогда не покидаютъ другъ друга въ бѣдѣ и опасности. И хотя онѣ и не ходятъ въ церковь, но онѣ посрамляютъ тѣхъ, кто туда ходитъ.
Полуразсерженная, полуиспуганная, Фастрада быстро обернулась. Сзади нея на ступенькахъ, съ которыхъ она только что сошла, стояла лэди Изольда въ темномъ одѣяніи. Она смотрѣла на нее съ упрекомъ. Фастрада хотѣла было отвѣчать на ея укоры, но, обернувшись, замѣтила, что окружающіе, очевидно, не на ея сторонѣ. Не говоря ни слова, она быстро пошла прочь, какъ тогда, отъ портала церкви св. Павла, хотя теперь ярко свѣтило солнце и привидѣнія гнѣздились у нея въ душѣ.
Фрау Штейнъ долго смотрѣла ей вслѣдъ, пока она не затерялась. Потомъ перевела свои воспаленные глаза на лэди Изольду, продолжавшую стоять на ступенькахъ паперти. Повинуясь внезапному порыву, несчастная мать бросилась къ ней и, охвативъ ея колѣни, зарыдала.
-- У васъ есть сердце -- спасите его!
-- Спасу, если можно,-- серьезно отвѣчала лэди Изольда.-- По крайней мѣрѣ отъ позора.