Король опять нахмурился.
-- Я ни забылъ васъ,-- заговорилъ онъ довольно терпѣливо.-- Когда нужно было, я посылалъ вамъ денегъ, хотя, къ несчастью, это бывало не такъ часто, какъ я бы этого хотѣлъ,-- добавилъ онъ тѣмъ полушутливымъ, полуциническимъ тономъ, который дѣлалъ его столь популярнымъ въ извѣстныхъ слояхъ народа.-- И для мальчика я дѣлалъ, что могъ. Онъ хотѣлъ стать монахомъ, и я заплатилъ за него вступной взносъ въ монастырь. Потомъ онъ нашелъ, что у него нѣтъ къ этому призванія,-- не могу порицать его за это, и его столкновеніе съ аббатомъ было улажено. Потомъ онъ отличился въ качествѣ солдата. Вдругъ на него нашло раскаяніе, и онъ захотѣлъ быть писцомъ. Я опять доставилъ ему мѣсто, котораго онъ желалъ. Все время я помогалъ ему. Въ концѣ концовъ онъ убилъ монаха -- бѣда, конечно, по велика, но онъ повернулъ все дѣло такъ глупо, что я не вижу, какъ я могу его спасти. Мнѣ разсказывали все это дѣло. Онъ оскорбилъ церковь и заявилъ, что желаетъ. чтобы его сожгли. Если человѣкъ хочетъ лѣзть на смерть, то пусть себѣ лѣзетъ: о вкусахъ не спорятъ. Теперь у папы нѣтъ времени жечь его, и его, вѣроятно, просто повѣсятъ. Что же я могу тутъ сдѣлать?-- угрюмо закончилъ король.
-- Спасите его! Неужели его, королевскаго сына, повѣсятъ, какъ какого-нибудь вора? И вамъ не стыдно будетъ за своего сына?
-- Ну, все это обойдется тихо,-- пробормоталъ король.-- Не могу же я ссориться изъ-за этого съ папою и церковью. Все-таки для него будетъ лучше, если его повѣсятъ.
-- Для него это будетъ ужасно,-- закричала фрау Штейнъ.
Она воспитала сына и жила съ нимъ столько лѣтъ, но только теперь, въ эти послѣдніе дни, его характеръ сталъ ей ясенъ.
-- Онъ былъ такъ гордъ своею честностью! Онъ отъ этого съ ума сойдетъ.
-- Не слѣдуетъ очень гордиться,-- промолвилъ Сигизмундъ.-- Я посмотрю,-- прибавилъ онъ:-- нельзя ли будетъ казнить его мечомъ.
-- Онъ не долженъ умереть! Вы должны снасти его! Я порочная женщина, и все это случилось изъ-за меня. Онъ не долженъ пострадать за это. Вы должны спасти его, вѣдь это вашъ сынъ. Какъ вы оставляете своего сына, такъ и Богъ оставитъ васъ. Не встану съ колѣнъ, пока вы не дадите мнѣ обѣщаніе спасти его.
Ея пронзительные крики неслись по всему коридору, и король, ненавидѣвшій подобныя сцены, поспѣшилъ дать требуемое обѣщаніе. Онъ вѣдь не придавалъ особаго значенія тому, что говорилъ, согласно правилу: кто не умѣетъ притворяться, тотъ не достоинъ царствованія.