-- Кто же это?
-- Вы, юнгфрау Фастрада.
-- Вотъ такъ комплиментъ. Смотрите, къ фонтану шествуетъ фрау Ринглинъ. Она только что поссорилась съ фрау Мейнгардтъ. Но и она настоящій человѣкъ.
-- Не въ томъ значеніи, въ какомъ я понимаю это слово.
-- А я?
-- Вы дѣйствительно настоящій человѣкъ. Человѣкъ стоитъ на землѣ, гдѣ мы родимся, но руки протягиваетъ къ небесамъ. Онъ подверженъ всѣмъ человѣческимъ слабостямъ, но можетъ стать и выше ихъ. Онъ можетъ любить всѣ радости этой жизни, но, если понадобится, можетъ отказаться отъ нихъ во имя идеи не отъ міра сего. Онъ можетъ бояться страданій, но можетъ безтрепетно пойти на нихъ, когда его позоветъ его внутренній голосъ. Мужчина можетъ быть мягче женщины, а женщина крѣпче мужчины. Вотъ что значитъ быть воплощеніемъ духа. Вотъ что значитъ быть настоящимъ человѣкомъ. Быть чѣмъ-то меньше значитъ срамить священное названіе "человѣкъ".
Онъ говорилъ тихо и сдерживая себя. Но подъ конецъ въ его голосѣ зазвучала страсть, а въ глазахъ загорѣлся огонекъ.
Дѣвушка опустила глаза. Щеки ея вспыхнули.
-- И это все?-- прошептала она.
-- Вы именно таковы, Фастрада. Если не теперь, то въ будущемъ. Ибо въ испытаніяхъ жизни растемъ мы.