-- Это моя вина,-- вскричалъ отецъ Марквардъ.-- Фрау Штейнъ такъ любезно упрашивала меня остаться, что я не имѣлъ мужества отказать. Можетъ быть, мнѣ не слѣдовало бы соглашаться на ея просьбы.
-- Я увѣренъ, что моя мать была бы очень огорчена вашимъ отказомъ,-- отвѣчалъ секретарь вѣжливымъ тономъ, въ которомъ сквозила насмѣшка.
Потомъ онъ снялъ верхпее платье и сѣлъ къ столу.
-- Боюсь, что осталось не много,-- сказала его мать.-- Мы были такъ увѣрены, что ты но придешь, что съѣли все. Остался только кусокъ пирога.
-- Благодарю васъ, я не голоденъ. Съ меня достаточно и столь почтеннаго общества,-- отвѣчалъ сынъ съ угрюмой почтительностью.
-- Стало быть, ты позавтракалъ. Если Магнусъ уже закусилъ, то не хотите ли взять этотъ кусокъ пирога, отецъ Марквардъ.
-- Хорошо. Было бы жаль дать ему засохнуть. Это превосходный пирогъ и дѣлаетъ честь вашему искусству, фрау Штейнъ. Если вы, господинъ секретаріусъ, отказываетесь...
-- Отказываюсь..
-- Тогда я позволю себѣ взять его.
У монаха былъ хорошій аппетитъ, и онъ понималъ толкъ въ ѣдѣ.