Бургомистръ въ смущеніи оглядывался вокругъ себя.
-- Правильно ли вы перевели документъ, г. секретарь?-- спросилъ онъ наконецъ.-- Мнѣ казалось, что тамъ было другое, когда мнѣ его читалъ кардиналъ вчера вечеромъ?
-- Ваша честь можете легко сами провѣрить, если вы потрудитесь подойти къ окну.
Поколебавшись съ минуту, Мангольтъ приблизился къ окну, но безнадежный взглядъ, который онъ бросилъ на бумагу, убѣдилъ присутствовавшихъ, что. онъ понималъ въ латинскомъ языкѣ столько же, сколько и въ греческомъ.
-- Повидимому, вы правы,-- произнесъ онъ и направился къ своему стулу.-- Впрочемъ, свѣту здѣсь такъ мало, что трудно разобрать, что написано.
-- Нельзя ли принести для его чести свѣчу?-- спросилъ совѣтникъ Шварцъ стоявшаго по другую сторону стола хозяина таверны.
Мангольтъ искоса взглянулъ на говорившаго.
-- Не стоитъ,-- промолвилъ онъ.-- Я не сомнѣваюсь, что переводъ вѣренъ. Но дѣло не въ текстѣ, а въ томъ, какъ онъ истолкованъ. Духъ...
-- Духъ!-- съ пренебреженіемъ прервалъ Ранненбергъ.-- Очень имъ нуженъ этотъ духъ! Имъ нужна плоть, а не духъ!
-- Не всѣ же такъ плохи, г. Ранненбергъ. Подобныя огульныя обвиненія всегда попадаютъ мимо цѣли.