-- Совершенно вѣрно, милэди.
-- Вы еще держали въ рукѣ зажженный фонарь, что мнѣ показалось очень страннымъ.
-- У васъ хорошее зрѣніе, милэди.
-- Да. Но не объясните ли вы мнѣ смысла этого страннаго факта? Я убѣждена, что это было сдѣлано не безъ причины, конечно, основательной, какую только и можно предполагать у человѣка вашего положенія и наружности.
-- Этотъ случай недостоинъ вашего вниманія.
-- Но женщины часто интересуются такими вещами, которыя, какъ вы сказали, не заслуживаютъ никакого вниманія. Надо относиться снисходительно къ этому недостатку нашего пола, ибо мало надежды, чтобы женщины когда-либо отъ него избавились. Итакъ, вы удовлетворите мое любопытство?
Говоря это, она смотрѣла на него и улыбалась нѣсколько насмѣшливой, но подкупающей улыбкой. Такую улыбку нельзя было видѣть безнаказанно, и до сего времени всякій, кому ее приходилось видѣть, привязывался къ лэди Изольдѣ тѣломъ и душой.
Секретарь явился къ ней вооруженнымъ съ головы до ногъ и тѣмъ не менѣе безсознательно подчинился ея очарованію. Рѣшившись ничего не разсказывать ей, онъ, однако, черезъ минуту разсказалъ ей обо всемъ. Впрочемъ, съ его стороны было бы и неучтиво оставить ея любопытство неудовлетвореннымъ. Сердито предоставивъ ей дѣлать изъ его разсказа выводы, какіе она знаетъ, онъ сказалъ:
-- Я искалъ человѣка, ибо въ томъ обществѣ, въ которомъ я передъ тѣмъ находился, не оказалось ни одного.
-- И нашли?