-- Кто же установитъ эти предѣлы?-- спросила она, глядя ему прямо въ лицо.-- Если вы предоставите каждому человѣку опредѣлять ихъ самому для себя, то они будутъ довольно узки.
-- Этого не должно быть. Даже для человѣка самаго низкаго положенія они будутъ шире, чѣмъ онъ думаетъ. И съ каждымъ усиліемъ они будутъ становиться все шире и шире.
Наступила пауза. Секретарь поднялся.
-- Не смѣю утруждать васъ своимъ присутствіемъ, милэди. Мнѣ остается только благодарить васъ за милостивый пріемъ.
Лэди Изольда продолжала сидѣть.
-- Я сказала, что видѣла васъ дважды. Вы еще не спросили, гдѣ я видѣла васъ второй разъ. Въ человѣкѣ, который стремится къ совершенству, это просто недостатокъ вѣжливости.
Магнусъ густо покраснѣлъ.
-- Я боялся показаться назойливымъ,-- возразилъ онъ.
-- Хорошо сказано. Но я вамъ скажу, хотя вы меня и не спрашиваете. Это было незадолго до полудня, подъ этимъ самымъ окномъ, когда вы отдѣлали монаха. Я уже не говорю объ опасности, которой вы подвергались, ибо человѣкъ, даже въ обычномъ, а не только въ вашемъ смыслѣ слова, долженъ встрѣчать опасность безтрепетно. Но мнѣ понравился этотъ рыцарскій порывъ, который заставилъ васъ защитить дѣвушку отъ прикосновенія этого монаха, хотя ваше дѣло было тутъ сторона. Вотъ что мнѣ хотѣлось сказать вамъ и вотъ почему я задержала васъ такъ долго. А теперь я не хочу задерживать васъ болѣе.
Она поднялась и стояла передъ нимъ, стройная и властная. Дѣтское выраженіе пропало на ея лицѣ. Осталась только важная дама, привыкшая ходить по заламъ королей и знающая о своей красотѣ и богатствѣ.