Дон Педро взглянул на меня в гневном изумлении.
- Может быть, у вас имеются сомнения и в правоверии его дочери? - вдруг спросил я.
В глазах инквизитора вдруг вспыхнул огонек.
- Если родители принадлежат к числу еретиков, то дети, конечно, делаются подозрительными. Но, - прибавил он с лукавой усмешкой, - я хочу сам поговорить с донной Изабеллой и, надеюсь, сумею доказать ей ее заблуждение.
- Конечно, вы сумеете. Боюсь, что она также читает Священное Писание. А там написано: "Не пожелай жены ближнего твоего". Если она сосредоточится на этом месте, вам будет не совсем ловко, не правда ли?
Наконец он увидел, что я смеюсь над ним.
- Вы сам еретик, дон Хаим! Какие еще нужны доказательства?
Он слегка позвонил в серебряный колокольчик, который стоял на столе возле него. Дверь соседней комнаты, которая оставалась полуоткрытой, распахнулась, и в кабинет вошел дон Альвар с тремя вооруженными солдатами.
Дон Альвар выступил вперед, держа в руке какую-то бумагу.
- Именем короля я арестую вас, дон Хаим де Хорквера, именуемый до сего дня графом Абенохара и губернатором города Гертруденберга, по обвинению в государственной измене. Позвольте вашу шпагу.