Она отвечала таким тоном, как будто бы это было самым простым, естественным делом:
- Я вернулась в Гертруденберг, чтобы спасти ее. Она была моя двоюродная сестра и ваша жена. Мы так любили друг друга, и я сильно надеялась, что мне это удастся.
- Вы хотели принести себя в жертву для того, чтобы спасти ее! - воскликнул я.
- А почему же и не так? - отвечала она просто. - Она была вашей женой. Вы спасли мою жизнь, и я хотела отплатить вам тем же и очень жалела, что это мне не удалось. Я роптала на Бога за то, что он не взял вместо нее меня. Я умерла бы с удовольствием, а ей нужно было жить.
С минуту я не мог промолвить ни слова. Как будто покрывало спало с моих глаз, и я увидел зрелище такое величественное, что был почти ослеплен его блеском. Опять теплое дуновение пронеслось надо мной, словно южный ветерок над снегом.
- Почему вы так желали умереть, донна Марион? - воскликнул я.
- Этого я вам не могу сказать. Ее голос вдруг зазвучал сурово.
- Не стоит слишком заботиться о жизни. Как вы сами только что сказали, судьба поступает с нами различно, и жаловаться нам не приходится.
Прежде чем я успел подыскать подходящий ответ, она продолжала:
- Я должна рассказать вам все, что произошло. Вы услышите страшную историю, дон Хаим. Одного только не бойтесь - это ее миновало. Расскажу вам все по порядку. Я отстала от вас после того, как вы взяли штурмом башню. Это было страшное, но вместе с тем и красивое зрелище, и я не могла оторваться от него. Но когда я услышала, как вас приветствовали после взятия башни, и узнала, что вы остались невредимы, я решила, что удобный момент настал. Никто в это время не обращал на меня внимания, и я незаметно скрылась в темноте.