Такія ужасныя бѣдствія существованіе помѣщичьихъ земель, оброковъ и прямыхъ податей навлекло на три самые плодоносные уѣзда Вологодской губерніи -- Грязовецкій, Вологодскій и Кадниковскій. Въ этихъ трехъ уѣздахъ сосредоточиваются почти всѣ помѣщичьи земли -- изъ числа 97,378 надѣловъ Вологодской губерніи девяносто три тысячи восемьсотъ сорокъ три надѣла приходится на эти три южные уѣзда. Жители сѣверныхъ уѣздовъ находятся въ самомъ неблагопріятномъ положеніи, въ которомъ только могутъ находиться люди. я уже объяснялъ, что половина изъ нихъ живетъ въ такой бѣдности, передъ которою жизнь лондонскаго и парижскаго паупера -- рай; между тѣмъ жизнь этого несчастнѣйшаго изъ смертныхъ еще завидная доля въ сравненіи съ жизнью земледѣльца, живущаго въ Вологодской губерніи на помѣщичьихъ земляхъ. На югѣ и почва и климатъ таковы, что рожь даетъ урожаи въ самъ-десять; въ сравненіи съ сѣверомъ, это должна была быть страна богатства и благосостоянія, а между тѣмъ теперь наоборотъ это страна бѣдности и страданій. Такое положеніе крестьянъ, живущихъ на помѣщичьихъ земляхъ, нетолько дѣлаетъ этихъ крестьянъ, а черезъ нихъ и весь край бѣднымъ и нищенствующимъ, оно лишаетъ его всѣхъ средствъ достигнуть благосостоянія. Третью часть года почти все населеніе сидитъ безъ дѣла, голодаетъ, плачетъ и тужитъ, что нѣтъ работы, и въ тоже время почти умираетъ отъ голода. Помѣщики жалуются, что цѣны на трудъ такъ высоки, что обработка земли вовсе не вознаграждается; капиталисты -- что заводы и фабрики не даютъ доходовъ и что промышленность не можетъ идти впередъ. Съ изумительною проницательностью многіе полагаютъ, что можно помочь горю давая фабрикамъ и заводамъ различныя облегченія и преимущества: этимъ мудрымъ людямъ и въ голову не приходило, что для оживленія промышленности нужно создавать не продавцовъ, а покупателей, были бы покупатели, продавцы найдутся. Представьте себѣ страну, гдѣ помѣщики не могутъ обработывать земель своихъ, потому что не имѣютъ капиталовъ, они должны продавать хлѣбъ, который еще не родился и неизвѣстно родится ли, они должны жить оброками, которыхъ крестьяне скопить не въ силахъ. Они -- бѣдные и жалкіе люди, они каждый годъ должны дѣлаться все болѣе и болѣе бѣдными, они ничего не могутъ прожинать, ничего не могутъ пріобрѣтать. Рядомъ съ ними многочисленное духовенство, оно хочетъ питаться около помѣщиковъ и земледѣльцевъ, которымъ самимъ ѣсть нечего. Оба эти сословія чрезвычайно недовольны земледѣльцами, ругаютъ ихъ лѣнтяями и пьяницами и этимъ мнимымъ порокамъ крестьянъ приписываютъ свою собственную бѣдность: "эти лѣнтяи мужики дѣлаютъ насъ нищими", кричатъ духовенство и дворянство. Всѣхъ этихъ потребителей высшаго сословія такъ много, они такъ требовательны, что отнимаютъ у крестьянина послѣдній его достатокъ -- онъ не имѣетъ возможности наѣдаться даже самой скудной и грубой пищей, у него то нѣтъ сѣмянъ, чтобы засѣять свои іюля, то нѣтъ скота, чтобы ихъ обработать и унавозить, онъ нетолько не можетъ при такомъ положеніи достигнуть благосостоянія и понравиться, онъ съ каждымъ годомъ дѣлается все бѣднѣе. Въ то время какъ въ Англіи каждый земледѣлецъ производитъ цѣнностей на тысячу рублей въ годъ, въ Ирландіи на двѣсти двадцать рублей, въ Вологодской губерніи онъ производитъ ихъ едва на тридцать пять цѣлковыхъ; чѣмъ бѣднѣе онъ становится, тѣмъ меньше онъ производитъ, а уменьшенное производство даетъ бѣдности еще большіе размѣры. При такомъ жалкомъ положеніи эти три сословія тянутъ другъ друга внизъ и наконецъ всѣ надѣнутъ другъ на друга нищенскую суму. Въ такой странѣ капиталистамъ дѣлать нечего: пусть они произведутъ тамъ на милліоны товаровъ, товары эти будутъ лежать безъ покупателей на рынкѣ -- крестьянину не до покупокъ, онъ думаетъ, какъ бы продать, духовенство сокращаетъ свои расходы, дворянство снабжается не мѣстнымъ производствомъ, а заграничными рынками. Оно живетъ притомъ оброками, которые до сихъ поръ еще кое-какъ собирались съ помощью самой безразличной строгости, но скоро съ крестьянъ съ каждымъ годомъ можно будетъ меньше собрать. Всѣ слои общества будутъ чувствовать себя стѣсненными, явится безнадежное реакціонное направленіе, которое должно убить и остатки благосостоянія.
Для утѣшенія публики защитники высокихъ оброковъ, сбираемыхъ помѣщиками, утверждаютъ, что это будто-бы положеніе временное и относится только къ началу реформы, что впослѣдствіи все измѣнится. То, что я сейчасъ скажу, можетъ убѣдить читателя, что изображенное выше положеніе крестьянъ на помѣщичьихъ земляхъ вовсе не измѣняется и что на его измѣненіе нѣтъ никакой надежды. Въ 1862 году, въ сѣверныхъ частяхъ Вологодской губерніи былъ голодъ. Голодъ этотъ изображался въ нашей печати въ ужасныхъ краскахъ, тамъ ѣли нетолько хлѣбъ съ мякиною и съ соломою, но мохъ, сосновую кору и пр.; несмотря на это бѣдствія этихъ мѣстъ были ничто въ сравненіи съ страданіями южныхъ уѣздовъ Вологодской губерніи, гдѣ двѣ трети населенія принадлежали къ временно-обязаннымъ. Въ самыхъ сѣверныхъ уѣздахъ Вологодской губерніи, Вельскомъ, Оольвычегодскомъ, Яренскомъ и Усть-сысольскомъ, которые подходятъ почти къ полярному кругу, но гдѣ нѣтъ помѣщиковъ, умиралъ двадцать седьмой, а въ южныхъ, находящихся южнѣе Петербурга, умиралъ двадцать третій. Мѣстные жители видятъ, что на югѣ не ѣдятъ ни коры, ни моха, и поэтому считаютъ населеніе болѣе благоденствующимъ, чѣмъ на сѣверѣ. Но за тоже они ѣдятъ хлѣбъ, часто точно такой же скверный, какъ на сѣверѣ. Когда мы показывали жителямъ южныхъ уѣздовъ хлѣбъ изъ Пинеги и изъ Олонецкой губерніи, они намъ отвѣтили, что господа напрасно удивляются такому хлѣбу, у нихъ его ѣстъ множество крестьянъ, даже не болѣе, какъ въ трехъ верстахъ отъ Вологды. Главная причина сильной смертности тутъ впрочемъ не дурной хлѣбъ, а тяжкая работа и страданія, съ которыми сопряжена уплата непосильныхъ оброковъ. Мы неоднократно будемъ имѣть случай наблюдать, что тяжкая работа дѣйствуетъ гибельнѣе голода. Вотъ почему на сѣверѣ послѣ голода населеніе поправляется и смертность дѣлается болѣе благопріятною, на югѣ же она дѣйствуетъ съ безпощаднымъ однообразіемъ. Въ вышеупомянутыхъ сѣверныхъ уѣздахъ Вологодской губерніи уже въ 1864 году умиралъ только тридцать первый, но въ трехъ южныхъ опять умиралъ двадцать третій. Чѣмъ больше проходитъ времени послѣ освобожденія, тѣмъ безнадежнѣе дѣлается положеніе этихъ южныхъ уѣздовъ. Въ 1866 году въ Вологодскомъ, Грязовецкомъ и Кадниковскомъ уѣздахъ дошло уже дотого, что во всѣхъ трехъ было умершихъ болѣе, чѣмъ родившихся, между тѣмъ во всѣхъ остальныхъ уѣздахъ Вологодской губерніи, не исключая самыхъ сѣверныхъ былъ перевѣсъ родившихся и перевѣсъ иногда значительный, въ уѣздѣ Никольскомъ онъ составлялъ больше 25%. Несмотря на это смертность въ южныхъ уѣздахъ оказала такое значительное вліяніе на смертность всей губерніи, что въ ней въ 1866 году была убыль населенія на 582 человѣка, въ нихъ умерло на десять процентовъ больше, чѣмъ въ 1864 году, умиралъ уже двадцать первый. Затѣмъ въ 1867 году послѣдовалъ неурожай и въ 1868 году опять перепахивали и засѣвали вновь подъ яровое поля, на которыхъ пропалъ озимый посѣвъ. Главная причина этихъ неурожаевъ заключается въ постоянно возрастающей бѣдности крестьянъ. Тяжелые оброки и чрезвычайно строгое ихъ взысканіе были причиною, что крестьяне распродали свой скотъ и свой хлѣбъ, а между тѣмъ въ сѣверной Россіи успѣшное сельское хозяйство невозможно безъ обилія скота и хлѣба. Стоитъ бросить одинъ взглядъ на здѣшнюю почву, чтобы убѣдиться, какъ она нуждается въ удобреніи; при дурномъ удобреніи малѣйшая случайность производитъ неурожай. Кромѣ того, здѣсь важная причина неурожаевъ заключается въ наводненіяхъ и въ вымерзаніи, крестьянинъ нерѣдко уже весною видитъ, что онъ на озимомъ хлѣбѣ понесетъ убытокъ и что ему нечѣмъ будетъ содержать свое семейство. Чтобы спасти себя, онъ долженъ или расширить свои посѣвы или запахать озимое и засѣять его яровымъ; но у него и безъ того только наполовину столько земли, сколько необходимо для его содержанія; кругомъ огромныя пространства лежатъ впустѣ и никому не приносятъ пользы, но эти пространства принадлежатъ не ему, а помѣщикамъ; для того же, чтобы перепахать свое поле и вновь засѣять яровымъ, у него нѣтъ сѣмянъ.
Не трудно доказать фактами, до какой степени настоящее положеніе временно-обязанныхъ крестьянъ уменьшаетъ нетолько ихъ благосостояніе, но и производительность страны, не трудно показать, что разореніе это зависитъ даже не отъ малыхъ надѣловъ, а отъ высокихъ оброковъ и что нѣтъ основанія ожидать улучшенія въ этомъ отношеніи, когда крестьяне получатъ право перехода на другія земли. Очень характеристическое для этой цѣли явленіе представляетъ Кадниковскій уѣздъ Вологодской губерніи. Это одинъ изъ самыхъ рѣдко-населенныхъ уѣздовъ многоземельной Россіи, въ немъ считается всего 468 человѣкъ на квадратную милю, онъ такъ же рѣдко населенъ, какъ Николаевскій уѣздъ Самарской губерніи; почва его вовсе не лишена плодородія, что видно изъ того, что онъ славится своей производительностью льна и привлекаетъ къ себѣ торговцевъ, вывозящихъ хлѣбъ; ленъ вывозится даже въ Англію. Пространство этого уѣзда занимаетъ всего 1,552,938 десятинъ, въ томъ числѣ только 294,991 десятина, т. е. меньше 1/5, находится въ крестьянскомъ владѣніи. Владѣніе это почти исключительно оброчное, собственниковъ тамъ всего 18,181, а оброчныхъ 117,702. Уже въ самомъ началѣ поражаетъ фактъ, что изъ этихъ милліоновъ десятинъ на долю 28,497 государственныхъ крестьянъ выпадаетъ всего надѣла 13,779 десятинъ, около полудесятины на человѣка. Слѣдовательно отъ будущаго перехода на земли государственныхъ крестьянъ, временно-обязанные не могутъ ждать себѣ улучшенія -- недостаточно надѣлены даже и тѣ, которые теперь на нихъ живутъ. Крестьянамъ предстоитъ оставаться во власти помѣщиковъ настолько, насколько они и теперь въ ней находятся. По сравненію съ государственными временнообязанные и собственники богато надѣлены, у нихъ на 105,944 человѣка приходится 278,225 десятинъ, т. е. больше, чѣмъ по двѣ съ половиною десятины на человѣка. Слѣдовательно въ волостяхъ, гдѣ сосредоточены помѣщичьи имѣнья,-- вотъ гдѣ надо искать богатой производительности, обширнаго скотоводства. Помѣщики имѣютъ громадныя земли, крестьяне ими сравнительно богато надѣлены,-- вотъ золотое дно, неисчерпаемый источникъ благосостоянія. Посмотрите однакоже, какова дѣйствительность. Въ 1-мъ участкѣ Соковская волость населена исключительно государственными крестьянами, въ ней 2,395 человѣкъ, на нихъ приходится скота 5,718 штукъ, хлѣбнаго посѣва 2,529 четвертей и льна 528 пудовъ. Въ двухъ волостяхъ Карновской и Устьянской, въ которыхъ временно-обязанныхъ и собственниковъ считается 3,854 и всего 11 государственныхъ крестьянъ, скота всего 3,756 штукъ, хлѣбнаго посѣва 2,713 четвертей и льну только 418 пудовъ. Слѣдовательно, относительно у государственныхъ крестьянъ скота въ два съ половиною раза больше, а посѣвъ льна вдвое больше. Мудрено ли послѣ этого, что торговцы замѣчаютъ постепенное обѣднѣніе Кадниковскаго уѣзда -- для хлѣбной торговли онъ уже почти не имѣетъ значенія и привлекаетъ къ себѣ только покупкою льна. Мудрено ли, что тамъ смертность достигаетъ ужасающихъ размѣровъ и что въ 1866 году тамъ умерло 1,093 человѣка больше, чѣмъ родилось -- въ одномъ уѣздѣ 1,093 человѣка больше! Мудрено ли, если голодъ, даже на крайнемъ сѣверѣ, гдѣ ѣдятъ сосновую кору и мохъ, не дѣлаетъ такихъ опустошеній, какъ тяжелые оброки между населеніемъ временно-обязанныхъ крестьянъ. Можно расплодить до безконечности доказательства тому, что крупное землевладѣніе уменьшаетъ у насъ производительность страны. Тамъ, гдѣ лежатъ помѣщичьи земли, помѣщики, вмѣстѣ съ своими временно-обязанными производятъ постоянно меньше, чѣмъ одни государственные крестьяне, даже если эти государственные крестьяне находятся въ невыгодномъ положеніи. Въ двухъ волостяхъ 1-го и 2-го участка Гризовецкаго уѣзда, въ которыхъ живетъ 12,987 государственныхъ крестьянъ, высѣяно въ 1860 году 24,614 четвертей хлѣба и 5,440 пудовъ льна, а въ семи волостяхъ тѣхъ же участковъ, въ которыхъ жило 60 помѣщиковъ и 21,634 временно-обязанныхъ и собственниковъ, посѣяно хлѣба только 16,818 четвертей и льна 5,126 пудовъ, въ тѣхъ же семи волостяхъ скота 24,349 штукъ, а въ трехъ волостяхъ государственныхъ крестьянъ съ населеніемъ въ 20,992 человѣка, скота 28,701 штука. Тоже самое оказывается, если дѣлать сравненіе цѣлыхъ уѣздовъ: сѣверный Усть-сысольскій уѣздъ имѣетъ относительно на два процента больше скота, чѣмъ Вологодскій, хотя онъ и лежитъ у самаго полярнаго круга. Сѣверное положеніе имѣетъ въ Россіи самое рѣшительное вліяніе на размѣры скотоводства, однакоже все-таки не можетъ пересилить вліяніе крупнаго землевладѣнія точно также, какъ не перевѣшиваетъ его и по отношенію къ смертности: въ Вологодскомъ уѣздѣ умиралъ 21-й, а въ Усть-сысольскомъ 28-й.
Представьте себѣ, что сельское населеніе Вологодской губерніи не платитъ никакихъ оброковъ, казенныхъ и земскихъ сборовъ и прямыхъ податей. Представьте себѣ это для большей ясности, потому что хотя это и невозможно вполнѣ, но облегченіе крестьянина все-таки возможно. Доходы на управленіе отъ этого уменьшатся на 15%: они будутъ составлять все-таки еще 17% всего народнаго дохода, не будетъ ни одной страны въ цивилизованномъ мірѣ, которая бы употребляла такъ много на управленіе. Какія послѣдствія произойдутъ отъ этого? Первое послѣдствіе будетъ то, что земледѣлецъ не будетъ вынужденъ продавать ни своего труда, ни своихъ произведеній за безцѣнокъ. Въ его свободномъ распоряженіи останется большое количество земледѣльческихъ продуктовъ, часть изъ нихъ онъ употребитъ на улучшеніе своего содержанія, а часть на увеличеніе посѣвовъ -- земли много, дѣло не за землею, а за недостаткомъ сѣмянъ. При большемъ стремленіи крестьянина южныхъ уѣздовъ Вологодской губерніи къ достиженію благосостоянія можно ожидать, что онъ половину употребитъ на увеличеніе своихъ посѣвовъ; но положимъ, что онъ употребитъ даже меньше трети, въ уѣздахъ Вологодскомъ, Кадниковскомъ и Грязовецкомъ будетъ обработано лишнихъ 32,000 десятинъ земли, съ нихъ крестьяне соберутъ 3,900,000 пудовъ хлѣба, изъ этого числа половина будетъ употреблена на посѣвъ слѣдующаго года, въ слѣдующемъ году это составитъ 9,750,000 пудовъ. Положимъ, что отъ изобилія хлѣба цѣны падутъ на пятнадцать процентовъ, при сосѣдствѣ густо населенныхъ губерній, онѣ ниже не падутъ, каждый работникъ получитъ лишнихъ въ годъ 53 руб.: вмѣсто жалкихъ 23 руб. 40 коп., которые онъ имѣетъ теперь, онъ будетъ имѣть 97 руб. 40 коп. При болѣе дешевыхъ цѣнахъ на хлѣбъ и мясо онъ будетъ имѣть 27 коп. въ день. Онъ будетъ въ состояніи въ годъ употреблять 36 рублей на промышленныя произведенія. Богатое сельское населеніе Вологодской губерніи будетъ употреблять 12 мни. въ годъ на промышленныя произведенія, доходы казны будутъ вдвое больше современныхъ, а доходы капиталистовъ въ шесть разъ больше доходовъ современныхъ помѣщиковъ; вмѣсто жалкихъ трехъ тысячъ работниковъ, получающихъ на вологодскихъ фабрикахъ и заводахъ по пятидесяти рублей, въ Вологодской губерніи будетъ до пятидесяти тысячъ работниковъ, получающихъ по двѣсти рублей. Сельскій работникъ зимою будетъ заниматься ремеслами; теперь уже будетъ кому покупать ремесленныя произведенія и лѣтъ въ пять доходы его дойдутъ до ста пятидесяти рублей въ годъ. Вотъ средство сдѣлать страну богатою, средство совсѣмъ другаго рода, чѣмъ пресловутое поощреніе фабрикъ и заводовъ.
ГЛАВА II.
Примѣры анархіи въ поземельныхъ отношеніяхъ.
Быстро неслась тройка по лѣсистой дорогѣ въ Вятской губерніи и ловко правилъ ею развязный ямщикъ. Свистъ и удалое голосованіе не мѣшали ему пускаться со мною въ продолжительныя разсужденія; онъ разсказывалъ мнѣ, какъ чиновники пріѣзжали оцѣнивать у нихъ землю для раскладки податей и какъ они были этимъ недовольны и подавали нѣсколько прошеній. Не одна Вятская губернія дѣйствовала такимъ образомъ. Тоже самое я слышалъ и въ другихъ губерніяхъ, нетолько отъ крестьянъ, но и отъ кадастровыхъ чиновниковъ. Коль скоро собирали крестьянъ и предлагали имъ сдѣлать оцѣнку ихъ земель для распредѣленія податей, они кричали въ одинъ голосъ "по старому". Они боялись и боятся всякаго вмѣшательства чиновниковъ и даже правительственной власти въ свои соціальныя дѣла. Правы они въ этомъ отношеніи или нѣтъ?
Ямщикъ мой то говорилъ со мною и распространялся въ безконечныхъ подробностяхъ, то снова обращался къ лошадямъ съ лихимъ крикомъ и тройка пускалась вскачь по гладкой дорогѣ. Въ это время въ воображеніи моемъ рисовались безпредѣльныя равнины Россіи и Сибири, съ ихъ разнородными обитателями и разнообразными отношеніями къ землѣ. Мнѣ представлялся извилистый берегъ Ледовитаго моря, его снѣжные острова и громадные льды, его шуга, его птицы, рыбы, медвѣди и морскія животныя. За берегомъ пустынныя, безплодныя тундры и какъ море широкія текущія по нимъ рѣки; за мхами -- безпредѣльные лѣса. Тутъ ли быть несвободнымъ человѣку, пища его и та свободна -- вольная рыба въ рѣкахъ, вольная птица въ лѣсу, звѣрь пушной и стада оленей; кто услѣдитъ за нимъ въ лѣсу, кто намѣритъ и раздѣлитъ землю. Среди лѣсовъ являются первые наши передовые посты, ни скота, ни хлѣба, дикій безлюдный лѣсъ, орѣхи кедровые, звѣрь, птица и рыба, дрова, если они кому нужны,-- вотъ и все. Земля свободна, другое отношеніе къ ней и не мыслимо, и заработокъ есть, но не достаетъ хлѣба и люди умираютъ съ голоду. Шагъ далѣе и являются первыя начала культуры: селенія вдоль по рѣкамъ на солнечной сторонѣ, передъ дворомъ и поле, это имѣетъ видъ ряда бѣдныхъ, малоземельныхъ фермъ, а кругомъ нескончаемый лѣсъ, по островамъ и въ лѣсу питается скотъ, запасать сѣно трудно, въ суровую зиму иногда скотъ умираетъ съ голоду. Съ великимъ трудомъ можно расчистить клочекъ земли въ лѣсу, вырубить, выпалить; земля даетъ хорошій урожай, можетъ быть и самъ-сто, но скоро выпахивается. Пища скудная, земля промерзаетъ насквозь и нерѣдко никогда не оттаиваетъ. Впервые тутъ человѣкъ прилагаетъ руки къ землѣ; впервые является у него и понятіе объ отношеніи къ землѣ, понятіе естественное и совершенно правильное. Землю расчистить и обработать трудно, обработанный участокъ остается во владѣніи того, кто его сдѣлалъ удобнымъ для обработки до тѣхъ поръ, пока онъ выпашется. Въ это время владѣлецъ имѣетъ право отдать ее въ пользованіе другому и получить отъ этого другаго вознагражденіе за то, что онъ избавляетъ его отъ труда расчистки и первоначальной обработки. Участокъ заброшенъ и заросъ, вліяніе труда на него кончилось, онъ снова вещь ничья, это вольный лѣсъ, вольная земля, гдѣ живутъ вольныя созданія природы и гдѣ свободно можетъ двигаться человѣкъ. Вотъ юридическое понятіе человѣка миролюбиваго, человѣка труда и культуры; право собственности на вещь даетъ трудъ и только трудъ: я былъ воленъ -- трудиться или нѣтъ, я могъ бы праздно пролежать на печкѣ, не было бы труда, не было бы и его произведенія, слѣдовательно естественно, что я могу съ произведеніемъ своего труда дѣлать, что я хочу, употреблять и оставлять его безъ употребленія по моему произволу, но зато же трудъ даетъ всегда право собственности. Среди той же обстановки, въ безконечныхъ лѣсахъ дикій германецъ выработалъ совсѣмъ другія понятія о собственности, онъ хвалился тѣмъ, что на сотни миль въ окружности никто не смѣлъ подойти къ нему, онъ говорилъ: "не тронь, все это мое", съ оружіемъ въ рукахъ нападалъ онъ на сосѣднюю общину, обиралъ у ней все, признавалъ землю своею собственностью и говорилъ общинѣ: ты теперь живешь на моей собственности, плати мнѣ дань, отправляй барщину, содержи меня въ богатствѣ и довольствѣ, а я ничего не буду дѣлать, святая собственность даетъ мнѣ на то право,-- вотъ понятіе о собственности завоевателя, его источникъ -- завладѣніе.
Лѣса и болота еще продолжаютъ застилать землю сплошною массою, но положеніе рабочаго человѣка среди этихъ дикихъ пустынь уже совершенно измѣняется, онъ живетъ нетолько по рѣкамъ, но и по большимъ дорогамъ, нетолько отдѣльными домами и хуторами, но большими, многолюдными селеніями. Пушной звѣрь бѣжитъ отъ многолюдства, нужно сдѣлать иногда сто верстъ и болѣе, чтобы убить сохатаго или медвѣдя. Звѣроловство обращается въ незначительный подсобный промыселъ, рабочій долженъ жить земледѣліемъ и скотоводствомъ. Земля безконечно разостлалась кругомъ него, казалось бы обработывай ее сколько сілъ хватитъ и богатѣй, а на дѣлѣ выходитъ вовсе не такъ. Трудно выбрать мѣстечко удобное для пашни и еще труднѣе его расчистить и обработать, трудно выбрать сѣнокосъ и воспользоваться имъ. Трудъ, нужный чтобы расчистить и вспахать десятину, оцѣнивается иногда рублей въ тридцать; чтобы получить отъ нея доходъ, нужно ее пахать и перепахивать и все-таки она скоро истощится; земледѣлецъ пускается вдаль отыскивать новое мѣсто, и тамъ, гдѣ, можетъ быть, никогда не была нога человѣка, онъ нарушаетъ лѣсную тишину топоромъ и огнемъ; очищено новое мѣсто, пашня дала богатый урожай; но она такъ далеко отъ стараго жилья, что ему приходится тамъ жить не дни, не недѣли, а мѣсяцы; онъ строитъ тамъ другую, временную избу. Новое мѣсто оказалось болѣе удобнымъ, онъ тамъ все больше и больше сосредоточиваетъ свое хозяйство и наконецъ вовсе переселяется туда.
Трудно расчистить пашню и земля скоро дѣлается снова неудобною для земледѣлія, но еще труднѣе найти удобный сѣнокосъ. Дико разросся лѣсъ кругомъ и всюду хотѣлъ поселить свое царство, даже самыя неудобныя земли, камень, болото не всегда удерживаютъ его. Гдѣ невозможно рости лѣсу, растетъ кустарникъ или мелкая ель. Иногда на десятки верстъ кругомъ земледѣлецъ напрасно ищетъ удобныхъ луговъ; иной разъ лѣсъ раздвинется широко и манитъ къ себѣ поляною, а подойдешь ближе, косить оказывается невозможнымъ, все мѣсто заросло мелкимъ кустомъ или болотомъ съ провалами и огромными кочками; какъ ни привыкъ лѣсной житель косить среди кустовъ, но всему есть мѣра и предѣлъ и луга зарастаютъ такимъ образомъ, что никакой искусникъ ихъ не выкоситъ. Есть мѣста и свободныя, но косить ихъ выгоды нѣтъ, либо мхомъ заросли, либо трава жидкая или не годная. На безпредѣльныхъ, раскинутыхъ кругомъ пространствахъ житель сѣверныхъ лѣсовъ сильно страдаетъ отъ недостатка луговъ, трава вездѣ кругомъ, а взять ее нельзя, вода подступаетъ къ горлу, а жажда замучила. {Въ десяти степныхъ губерніяхъ европейской Россіи приходится на все пространство этихъ губерній 31.9% луговъ и 2 2/7 десятины луговъ на жителя Въ тридцати двухъ среднихъ губерніяхъ европейской Россіи приходится на все пространство этихъ губерній 6.3% луговъ и 2.1 десятины луговъ на жителя. Въ семи сѣверныхъ лѣсныхъ губерніяхъ европейской Россіи приходится на все пространство этихъ губерній 2.5% луговъ и всего 1 3/4 десятины на человѣка.}