Дорога из Эривани пролегает через возвышенную плоскость и мимо Дарачичага идет к Гокчинскому озеру, от которого круто спускается в Делижанское ущелье. В описываемую эпоху дорога эта находилась в невозможном состоянии. Если же присоединить к этому нескончаемые ливни со всеми их последствиями, то мы не будем удивляться, если государю случалось из экипажа пересаживаться на простую казачью или обывательскую лошадь и совершенно одиноким являться на почтовую станцию. Так, по крайней мере, это случилось в Делижане.
Проехав ущелье, государь достиг Акстафы, откуда повернул к известному Красному мосту, на реке Храме, построенному, как гласит предание, в царствование шаха Аббаса II, которому персияне любят приписывать сооружение лучших архитектурных памятников точно так же, как грузины все относят к царице Тамаре (1182--1212 гг.) -- этой почти единственной светлой личности в их исторической летописи.
У Красного моста царский поезд остановился для перемены лошадей.
-- Когда построен мост? -- спросил государь.
-- Еще в древние времена, -- отвечал один из присутствовавших.
-- Хорошо сохранился, -- ответил его величество.
-- Это от того, ваше величество, что ремонту не полагается, -- произнес лейб-гвардии Казачьего полка ротмистр Иловайский.
Государь улыбнулся, сделав вид, что не слышал этих слов. 7 октября он прибыл в Коды, где провел ночь, отпустив предварительно барона Розена в Тифлис для нужных распоряжений по встрече его величества.
Переезд из Коды до Тифлиса, на протяжении 25-ти верст, совершается по дороге, которая по свойству грунта и от проливных дождей оказалась до того дурной, что лошади, не сделав половины пути, завязли в топкой грязи, не будучи в состоянии поднять экипажа; пришлось прибегнуть к буйволам и быкам и медленно двигаться вперед. Все это настолько задержало государя, что он достиг Тифлиса не ранее 4-х часов пополудни.
На черте города его величество был встречен бароном Розеном, тифлисским военным губернатором генерал-лейтенантом Брайко, грузинским гражданским губернатором князем Палавандовым и другими чинами военной и гражданской администрации. В числе прочих находился также полицмейстер подполковник Ляхов, но в совершенно нетрезвом виде, за что был предан суду и по высочайшему приказу, от 15 октября 1837 года, отставлен от службы, с назначением на его место Нижегородского драгунского полка подполковника Маркова.