Po vséj zemi ot radostnéj Prahy *).

*) "Разносится радость по всей Прагѣ, разносится радость около Праги, разлетѣлась радость во всю землю, во всю землю отъ радостной Праги". Краледворская рукопись.

Еще яснѣе это самосознаніе въ нашемъ Русскомъ народномъ творчествѣ. У насъ лучшимъ героямъ былинъ, Ильѣ Муромцу, представителю земской дружины, и чистому представителю земщины Микулѣ Селяниновичу "смерть на бою не писана*; ихъ "сила отъ матушки отъ сырой земли", а эта земля, "Свято-русь земля", стоитъ "пока міръ стоитъ", и слава ей поется кнкъ слава вѣчная, "слава до вѣку" "Въ вѣкъ тому слава не минуется", таково обыкновенное заключеніе нашихъ пѣсень.

Вотъ почему возрожденіе Славянъ тѣсно связано съ народнымъ пѣснотворчествомъ. Исторія сего творчества, собираніе его памятниковъ и изданіе, есть вмѣстѣ возрожденіе Славянства и на оборотъ: оба явленія не только паралельны, но и связаны внутренно. Конечно, и общее вниманіе европейской исторіи къ судьбѣ южныхъ Славянъ, и появленіе ихъ на исторической современной сценѣ, и близкое упованіе общей ихъ цѣлости, все это на значительнѣйшую долю зависѣло отъ того, что В. Ст. Караджичъ, дорогое имя, исходилъ Сербію, началъ собирать, собралъ и издалъ памятники ея пѣснотворчества. Еще Добровскому, съ конца прошлаго вѣка, не мечталось того, къ чему, однако, привелъ онъ своими изслѣдованіями: еще пѣсни, изданныя нашимъ Новиковымъ, въ 1780--81 годахъ, офиціально были признаны, о стороны лучшихъ, умнѣйшихъ тогдашнихъ людей, за книгу вредную для распространенія; а кто, вскорѣ послѣ того, забудетъ 1800 годъ, когда издано Слово о Полку Игорев ѣ, кто забудетъ тотъ годъ когда безсмертный Ганка открылъ безсмертную Краледворскую рукопись. Въ 1818 году, нашъ неутомимѣйшій Калайдовичъ издаетъ "Древнія Россійскія Стихотворенія", сборникъ народныхъ былинъ; въ 1820 году нашъ маститый А. С. Шишковъ уже переводитъ и издаетъ у насъ Рукопись Краледворскую; съ 1817 по 1823 годъ идетъ Ганкино изданіе: "Starobylá skládánie", собраніе стихотворныхъ произведеній, уцѣлѣвшихъ по рукописямъ; съ 1823 по 1827 годъ великій Шафарикъ съ Яномъ Благославомъ издаетъ пѣсни Словаковъ; за нимъ выступаетъ съ такимъ же изданіемъ приснопамятный Колларъ; съ 1822 по 1827 годъ любвеобильный Чилаковскій соединяетъ всѣ пѣсни и вмѣстѣ всѣ народы славянскіе; и кто же не знаетъ, что время то было одинаково возрожденіемъ и Славянъ и Греціи, и что то же самое, одновременно, повторяется нынѣ, на глазахъ нашихъ?

Каждый шагъ, приближающій къ полному славянскому возрожденію, идетъ рядомъ съ новымъ періодомъ для народныхъ памятниковъ. Проникаютъ ли наши Русскіе къ Балканамъ, въ 1829 году, за ними по пятамъ идетъ собиратель пѣсень и возродитель самихъ Болгаръ-Гуцулъ по роду, но присный нашъ; "поютъ ли стяги наши на Дунаѣ", -- и въ 1855 году является первое полное собраніе Болгарскихъ пѣсень {Изданіе П. А. Безсонова, 2 части, 5 отдѣленій. Ред. }.

Да и кто изъ возродителей современнаго Славянства, кто изъ ученыхъ его, хотя бы стяжавшихъ славу на иномъ поприщѣ, не былъ въ то же время и собирателемъ, или издателемъ памятниковъ славянскаго пѣснотворчества? Послѣ именъ Ганки, Челаковскаго, Шафарика, Коллара, Караджича, Калайдовича и Венелина, забудемъ ли эти дорогія, милыя намъ, славныя намъ имена многихъ, подвизавшихся на томъ же поприщѣ, многихъ, еще живыхъ передъ нами, соединенныхъ въ семъ собраніи {Курсивомъ означены имена присутствовавшихъ въ собраніи, вызвавшія взрывы рукоплесканій. Ред. }: Эрбенъ, Сушилъ, Смолеръ {Чехъ, Моравенъ, Лужичанинъ.}; Гундуличь, Чубро Чойковичь, Качичь, Милутиновичь, Станковичь, Иличь, Валявецъ, Маряновичь {Сербы.}; Берковичъ, Миладиновы, Раковскій {Болгаре.}; Станко Вразъ, Маяръ, Янежичь {Словенцы и собиратели Словенскіе.}; Конопка, Войцицкій, Жегота Паули, Вацлавъ изъ Олеська, Липиньскій, Цейнова, Рогеръ, Кольбергъ, Клоновскій, Зейшнеръ, Шембера {Собиратели и издатели Польской вѣтви.}; Лозинскій, Туровскій, Головацкій {Галичане.}; Князь Цертелевъ, Максимовичъ, Бодянскій, Метлинскій, Зенкевичъ, Марко Вовчокъ {Малоруссы и Бѣлоруссы.}; наконецъ, Трутовскій, Новиковъ, Дмитріевъ, Карамзинъ, Сахаровъ, Терещенко, А ѳ анасьевъ.... {Рѣчь была прервана общими кликами: "Безсоновъ, Безсоновъ!" Ред.} и болѣе всѣхъ собравшій дорогой П. В. Кирѣевскій, и лучшее открывшій Рыбниковъ, и глубже всѣхъ понявшій народную славянскую музыку князь В. Ѳ. Одоевскій, и подобно Челаковскому, всѣхъ сочетавшій въ своихъ творческихъ переводахъ H. В. Бергъ, и много еще, много другихъ.

Скажемъ священными словами: "толикъ имуще облежащь насъ облакъ свидѣтелей, гордость всяку отложше, съ терпѣніемъ да течемъ на предлежащій намъ подвигъ". И плодъ подвиговъ сего рода, плодъ скромный, но зрѣлый, Общество Словесности, оживленное наслѣдіемъ П. В. Кирѣевскаго, можетъ представить гостямъ своимъ: это его собственныя и ему посвященныя изданія рускихъ народныхъ пѣсень и духовныхъ стиховъ {"Пѣсни, собранныя П. В. Кирѣевскимъ", 6 выпусковъ; "Пѣсни, собранныя П. Н. Рыбниковымъ", 2 тома; "Калеки Перехожіе", сборникъ стиховъ и изслѣдованіе П. Безсонова, 6 выпусковъ.}.

А ты, великій и единый народъ Славянскій! Пой я веди твою пѣсню на долгіе вѣка, ибо пѣснь твоя не одно звучащее слово, но и громкое дѣло. Къ тебѣ, въ заключеніе, обратимся съ тѣми же словами, съ какими обращается сама славянская пѣсня, съ двухъ концовъ славянскаго міра, отъ Болгаръ и отъ Чеховъ:

"Попѣй ми 1), Славке-ле, попѣй ми

Отъ едно гъріо два гласа,