На пояс меч, и ногу в стремя!.."
Ночь была темная, дорога лесом дремучим. Проводник ехал впереди по излучистой тропинке; за ним начальники, за ними по двое стрельцы, тихо, безмолвно. Изредка слышалось храпение коня, или бряк узды, или удар подковы в подкову. Повременно вожатый останавливался, и тогда дремлющие всадники насовывались друг на друга. Он прислушивался, иногда припадал ухом к земле -- и опять вскакивал на коня, и поезд снова трогался далее.
-- Близко ли? -- спросил князь у проводника вполголоса.
-- Вот из города,-- отвечал тот,-- вели, батюшка князь, изготовиться к делу: неровен случай, всполошатся раньше времени, а ведь эти головорезы с лезвия берут и только с лезвия уступают добычу!
Князь подъехал к Агареву.
-- Друг,-- сказал он,-- решительный час близок -- сердце у меня будто хочет выпрянуть из груди: это перед свиданием с милою.
-- Либо с могилою,-- возразил Агарев.-- Ну, что ж вы стали? собаки скоро нас пронюхают. Надобно обойти селение!
Тут он отсчитал самых отчаянных в средину, назначил, кому отрезать конское стадо, кому напасть с улицы.
-- Пан Зеленский,-- сказал своему стремянному князь Серебряный,-- этот стрелец проводит тебя к дому пана Жеготы, ты перелезешь с огорода и осмотришь, что там делается, между тем как товарищ отвлечет собак к воротам.
-- Видно, что был в науке у лисовчиков,-- ворчал Агарев.