Живительное ободренье!
показались князю Вяземскому не понятными, и онъ спрашивалъ А. И. Тургенева: "Что значатъ первые четыре стиха Ѳедорова? Нѣтъ въ нихъ никакой связи". (Остафьевскій Архивъ, II, (Примѣчанія 573, 575), 325--329).
26) 25-го мая 1823 г., А. И. Тургеневъ писалъ князю Вяземскому: "Сбирался описывать тебѣ вечеръ въ Бесѣдной Храминѣ, но хлопоты и недостатокъ въ матеріалахъ помѣшали" (Остафьевскій Архивъ. II, 325). Подъ этой Бесѣдной Храминой слѣдуетъ разумѣть зало, въ домѣ Державина на Фонтанкѣ, въ которомъ нѣкогда собирались члены Бесѣды Русскаго Слова. По смерти Пѣвца Фелицы, вторая супруга его, Дарья Алексѣевна, рожденная Дьякова, воспѣтая своимъ мужемъ подъ именемъ Милены и образъ которой недавно живописалъ намъ И. II. Хрущевъ (Русскій Вѣстникъ 1903 г.), предоставила Бесѣдную Храмину для засѣданій членовъ Вольнаго Общества Любителей Россійской Словесности. Это одушевило графа Д. И. Хвостова и онъ написалъ Посланіе Ѳедору Петровичу Львову, на случай чтенія Высочайше утвержденнаго Вольнаго Общества Любителей Словесности въ залѣ Д. А. Державиной, 1823 г. мая 22-го дня (Примѣчаніе В. И. Саитова). 25-го мая 1823 года А. И. Тургеневъ писалъ князю Вяземскому: "Посылаю двѣ крайности: Пушкина и Хвостова. Какъ ни отказывали Хвостову въ чтеніи разныхъ предложенныхъ отъ него піесъ, но онъ нашелъ средство быть напечатану и даже прочтену: похвалилъ хозяйку за храмину и вызвалъ громкія рукоплесканія". (Остафьевскій Архивъ, II, 325).
27) Булгаринъ читалъ Отрывки изъ жизни Марины Мнишекъ. По отзыву Греча, "статья была слабая, плохо написанная. Онъ не читалъ ее, а мямлялъ, и паденіе было совершенное". (Примѣчаніе В. И. Саитова).
28) Василій Ивановичъ Туманскій служилъ въ Одессѣ въ канцеляріи графа Воронцова. Въ бытность свою въ Петербургѣ онъ прочелъ въ Обществѣ отрывки изъ Посланія къ Державину (Вѣкъ Елисаветы и Екатерины).
29) Александръ Осиповичъ Корниловичъ былъ издателемъ историческаго сборника Русская Старина въ 1824--1825 г. Получилъ образованіе въ Муравьевской школѣ колонновожатыхъ. Потомъ состоялъ по генеральному штабу или, какъ тогда называли, свитскимъ гвардейскимъ офицеромъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ былъ членомъ Южнаго Тайнаго Общества и делегатомъ этого Общества къ Сѣверному. За участіе въ событіяхъ 14-го декабря 1825 года осужденъ въ каторжную работу, но вскорѣ возвращенъ секретно въ Петербургскую крѣпость. (Русская Старина, 1878, XXIII, 319--320). Когда въ концѣ 1825 года Погодинъ являлся къ Карамзину, то послѣдній очень раздраженнымъ тономъ говорилъ о происшествіи 14-го декабря, бранилъ предводителей: "каковы преобразователи Россіи: Рылѣевъ, Корниловичъ, который переписывался съ памятью Петра Великаго!" Это относится къ посвященію Корниловича его Русской Старины: Памяти Петра Великаго. (Жизнь и Труды М. П. Погодина. Спб. 1888. I, 331).
30) Статью А. О. Корниловича Объ увеселеніяхъ въ царствованіе Петра Великаго прочелъ Николай Александровичъ, старшій изъ братьевъ Бестужевыхъ.
31) Въ этомъ засѣданіи В. И. Туманскій прочелъ отрывокъ изъ думы Рылѣева -- Войнаровскій.
32) 25-го мая 1823 г. А. И. Тургеневъ писалъ князю Вяземскому: "Отрывокъ изъ біографіи Дмитріева не хорошо выбранъ и читанъ неудачно." (Остафьевскій Архивъ II, 325).
33) Михаилъ Евстафьевичъ Лобановъ, помощникъ библіотекаря въ Публичной Библіотекѣ. Въ то время переводилъ онъ Федру, отрывки изъ которой читалъ въ Публичномъ засѣданіи Общества Любителей Россійской Словесности. (Гречъ. Учебная книга Россійской Словесности. Спб. 1822. IV, 608).