______________________
Но замечание, что чтение библии может подать повод к ересям, Татищев отвечал: "Еретиков можем двояко разуметь: и суще одни глупые и неразумные или ничего о сущей вере неразумеющие: слыша кого, благорассудно о вере толкующего и суеверие отвергающего, и за то, что оно несогласно с его глупым мнением, не смотря что оно сходно с основательным учением и истиною, тотчас еретиком и еще безбожником имянуют и, от злости присовокупи лжи, другим равным себе клевещут; а если сила их не оскудевает, то проклинать, мучить и умертвить против закона Божия не стыдятся. Другие же сущие ересеархи и зловерия производителя. Сие правда, что сущий простак произвести неспособен, но надобно, чтобы был ученый, а по малой мере читатель книг и довольно остроречен, коварен и ко изъяснению наружного благочестия или лицемерства способен, дабы мог то свое злонамерение другим внятно и вероятно представить и хотя неправыми, но наклоняемыми и за волосы натягиваемыми доводы людям суеверным растолковать, а истинное учение в иное разумение или сумнительство превратить и, оное в мыслях суеверных наук утвердя, ими овладеть; простой же и неученый народ, приняв за истину, верят и последуют". Приведя пример древних еретиков и анабаптистов, автор говорит: "У нас некоторый выбранный из плутов плут распопа Аввакум новую ересь именующихся староверов, а паче пустоверов, произнес и простой народ в погибель привел. Потом из сего же (?) един путь, древнюю ересь взогрев, беспоповщиною именовал и законом Божиим брак, повеленный за грех и скверное деяние, поставил. И паки недавно* произнесенная и вскоре искорененная ересь христовщины вам свидетельствует, что не токмо от истинного философа, ниже от благоразумного человека произнесены и приняты быть могли, но все плутами начаты и в невеждах рассеяны, ибо благорассудный легко видеть может, что все сии -- вероятно, толки, или что-нибудь подобное -- никоего основания из письма святого не имеют. Лучшее средство против них -- образование, и того ради вечнодостойные памяти е. и. в. Петр Великий во всех епархиях повелел училища устроить и на оное яко Богу -- вероятно, угодное -- и человекам полезное бесплодно погибаемые доходы монастырей употребить. В чем и просвещенные архиереи толико должность и верность свою изъявили, что (как слышу о некоторых) все свои излишние доходы (которые прежде на роскошность и обогащение свойственников проги во их обещания и присяги употребляли) на училища и обучение убогих младенцев употребляют и многих уже обучили. Хотя мне того видеть не случилось, однако ж, взирая на их должность и любовь к Богу и ближнему, правда есть или быть может". К тому же предмету автор возвращается замечанием своего собеседника, будто и у нас запрещено было читать библию кому-нибудь, кроме духовных, и сообщением его: "Многие допущения того не похваляют, сказуя, что, не разумея, многие от пути праведного заблуждают, в безумие и ереси впадают". В ответ на это, замечая, что такая мысль перешла к нам от католиков, автор снова останавливается на том, что папы желали сохранить святое писание и богослужение на латинском языке, "ведая, что оному не токмо великих государей, но и шляхетски дети за трудность обучаться неохотно будут и потому письма святого и закона Божия, а их коварстве познавать не возмогут", "о чем, -- продолжает он, -- многие иноязычные, яко Германе, Славяне и пр. спорили; но по силе их (пап) к тому недопущены. Особливо приклад имеем о Чехах или Боемах, которые прилежно пап о позволении служить на славянском языке просили; но папа с великими грозами запретил с таким безумным и богомерзским изъяснением: всевышний Бог не туне письмо темно и невнятно положил, дабы не всякий разуметь мог"**.
______________________
* Ересь Лупкина, см. П. С. 3. IX, No 6613.
** Здесь ссылка на Барония; опровергается это мнение словами св. писания.
______________________
В России первое издание библии было сделано в Остроге, не "имея еще в России своих типографий"*; второе появилось при Алексее Михайловиче, "не принимая от духовных противоречий и отлаганий". Петр велел печатать снова, "токмо не радением в духовных, кои к тому определены были, до днесь дождаться не могли". Выразив удивление, что собеседник его считает благочестивыми "коварных пустосвятов и лицемеров или неведущих писания", автор говорит в заключение: "Я довольно те же слова слыхал, но подивился буйству их, ведая, что апостолу Павлу Фист рек: "Беснуешися Павел: многия тя книги в неистовство предлагают"**. На что некогда принужден был дать ответ, сказанный от того ж св. Павла: "Слово крестное погибающим средство, а спасаемым сила Божия есть"***. И тако изволь верить, что нам полезно, нужно и должно в законе Божием поучаться день и ночь, да возможем истинное его повеление познати и сохранити и духа лестна избежати".
______________________
* Так пишет Татищев, относя библию ко времени Иоанна III и забывая, что московский "Апостол" напечатан ранее острожской библии.
** Деян., гл. 26, ст. 24.